Амир Тойя. Иван Обычный, или Обычный день одного Ивана

А А А

 

Позыв к нужде, разбудил его, как и все последние двадцать четыре года, ровно в 5:30. Очистив и приведя в порядок свой организм, бездумно всунул в него два бутерброда, не забыв их тщательно пережевать, краем глаза и ноющими от отита ушами, прослушал последние новости с фронтов идеологической войны, вышел в холодный, приторно пахнущий кошками и вечно забитым мусоропроводом, подъезд.
Между вторым и третьим этажами, где вечерами собирается местная молодёжь, под ногами хрустнул одноразовый шприц, больно уколов сознание Ивана воспоминанием взгляда опустошенных глаз из под натянутой на самые брови спортивной шапки. Внезапно нахлынувший страх, обозначил чужую территорию, которая находилась за периметром его квартиры. Не прошло и месяца, когда утром весь подъезд огласил нечеловеческий крик. Мать нашла своего шестнадцатилетнего сына мёртвым, от передозировки лекарственных наркотиков, на этой самой межэтажной лестничной площадке. Разрывающая сердце боль чужой Матери, на миг сковала разум и мурашками пробежала по худосочной спине.
 
На улице, расширяющая ушные раковины тишина, и стылый воздух, закрадывающийся между воротником и шеей под куртку производства китайского кооператива « DOLCHA GABANA», из провинции Чунь-джень прояснили сознание, на мгновение включив разум, пафосно промелькнув мыслью - «Какой я маленький и слабый, в этой громадности Мироздания».
На студеном воздухе, оседающий в простуженных лёгких приятный запах стирающихся тормозных колодок трамвая, вытиснил внутриутробный кашель, сгустком затвердевшей макроты, и подсушил ноздри.
 
Холодное, пластмассовое сидение, заставило переместить всю тяжесть тела, на одну ягодицу. Через несколько остановок, до отказа набитый трамвай, такими же обычными рабочими заводов и фабрик, как и Иван, со странной фамилией - Обычный, под гулкий лязг железных колёс, тянул не доспавших, не дозавтракавших, озлобленных бытовыми неурядицами молчаливо-угрюмых людей, на производственные места.
Сдав пропуск на проходной Иван, прошёл в цех и занял место возле своего станка.
 
…Обеденный перерыв, как всегда пришёл во время.
Тщедушный организм, послушно принял комплексный обед, а напичканный победами нового курса Правительства разум, тупо воспринял голос диктора из радиотранслятора, о списание нашим Государством ещё одной из Африканских стран, полутора миллиардов долларов. Он понимал своё непосредственное участие, в виде своего труда и всевозможных налогов, в помощь развивающимся странам, где чернокожие братья не доедают Sniсkers-ов.
… «Да-а, Snickers это хорошо! Если получится, надо будет отложить денег, что бы купить, притягательное лакомство, хотя бы на следующий Новогодний праздник! Приятный вкус соевого шоколада, защекотал нёбо. Шевельнувшийся язык, прикоснулся к застрявшему кусочку квашенной капусты в давно не ремонтированных зубах, испортив приятные воспоминания о заграничной конфете. Поддев кончиком языка и выдавив его на щеку, а затем вытеснив к передним зубам, Иван украдкой сплюнул на грязный пол столовой, не приятно пахнущий и гниющий во рту со вчерашнего дня, остаток позавчерашнего борща.
 
До конца рабочего дня выяснилось, что зарплату за последние три месяца выдадут только после оформления всех необходимых документов, по купли - продаже завода, на котором всю сознательную жизнь проработал Ванька и его родители.
Новость о продаже предприятия бизнесмену русского происхождения, с интригующей фамилией Рабинович-Спасский, проживающим в далёкой Англии, и ведущий свой бизнес в той самой африканской стране, которой наше правительство и такие как он, Иваны Обычные, простили баснословный долг, воспринималась с тревогой, щемящей сердце и опустошающей не материалистичный орган, под названием Душа, ноющая от осознания – что с Обычным Иваном ни кто не посоветовался! Ивана, ни кто не спросил…
Буквально вчера, этот российско–английско–африканский бизнесмен, был представителем российской делегации, по списанию полуторамиллиардного долга, а сегодня он покупает завод. Как они всё успевают?
 
Горечь сожаления коснулась сознания Ивана, и тут же погасла под гнётом бытовых проблем.
Изможденный работай и мыслями о неравенстве классов в буржуазном обществе, он ехал, плавно покачиваясь в такт заднего вагона трамвая, держась за холодный никелированный поручень. Переполненный салон тревожно молчал. Жлобски хихикая, слегка пьяный тракторист, вывозящий мусор с территории завода, хвалился, что выменял списанную солярку, на литр самогона и пять килограммов «воронежской» картошки.
 
Остуженная, морозным ветром остановка, встретила, неприветливо.
Пугающие громким разговором, на не знакомом языке встречные прохожие, напрягли натянувшиеся шейные мышцы, опущенной головы.
Лифт, не работал, уже несколько месяцев.
Пряча глаза от местных подростков, пьющих дешёвое пиво из полиэтиленовых «полторашек» и куривших вонючие сигареты между вторым и третьим этажами, Иван с тревогой, переходящей в ужас, поднялся к себя в квартиру, и замкнувшись на два массивных замка и щеколду, спрятался от Злобного мира.
 
Отогрев остывшую в Обществе душу, взглядом на висящую над столом фотографию, где он пятилетний мальчишка, на трёхколёсном велосипеде, стоит рядом с Мамой. Случайно вспомнив вкус облизываемой в детстве сосульки, расправил плечи!
Отварил вермишель и слив парящую воду в раковину, растворил в них бульонный кубик, со вкусом грибов. Затем намотав на вилку, бессознательно подув на них, передними зубами стащил податливую массу отваренного теста в полость рта и приятно улыбаясь, начал живать. Безотчетно обрадовался, увидев по телевизору как глава правительства, разрезает красную ленточку при открытии сельского клуба, на ремонт которого было выделено четыреста девяносто девять миллионов рублей. Маленькую толику, налогами в бюджет, от своего труда, в такое нужное дело вложил и он, никому не известный Иван Обычный. После того как показали радостного министра полезных ископаемых, третьего слоя рассыпчатого глинозема, посетившего с рабочим визитом военный аэродром в Одинцово, и полетавшим со своим сыном и его невестой на истребители нового поколения, над Россией, на экране появилась долгожданная реклама. Твёрдый, в тоже время приятный голос за кадром задорно предлагал, «сникерснуть», заставив вздрогнуть вкусовые рецепторы.
 
Ваня, сладко потянулся и выключив телевизор заснул, с твёрдой мыслью что обязательно накопит денег и на Новый год купит себе, долгожданную конфету. Ведь осталось всего то, одиннадцать месяцев и 21 день!
Так закончился 10 день января двухтысячкакоготого года, доброго и послушного Ивана Ивановича Обычного, обычного русского парня.
 
Амир ТОЙЯ.
 
Завод "Ростсельмаш". Конец смены. Фото М. Штаханова.
Главная проходная завода "Ростсельмаш". Конец смены. Фото М. Штаханова.
Было интересно? Скажите спасибо, нажав на кнопку "Поделиться" и расскажите друзьям:

Количество просмотров: 768



Комментарии:

Амир, ну вот "нет счастья в жизни". Можно подумать.

А ведь есть. Пусть зубы гнилые, зато пиво свежее. Пусть шоколад соевый, зато губки девичьи вкуснее. Кстати, где они? Что за непонятный аскетизм в  24 года плюс бессознательный возраст, пусть 40 лет и, как говорят классики кинематографа, "жизнь только начинается"!?

Чем-то напоминает Корецкого, его "Антикиллер" и "Оперативный псевдоним", с описанием всех прелестей последствий перестройки в 90-х.

Отправить комментарий


Войти в словарь


Вход на сайт

Случайное фото

Начать худеть

7 уроков стройности
от Людмилы Симиненко

Получите бесплатный курс на свой e-mail