Арапчонок Халибова, или Про арапа нахичеванского

А А А

 

12 января 2019 года состоялось празднование Старого Нового года в Музее русско-армянской дружбы. Это стало уже доброй традицией. Каждый год ростовская интеллигенция собирается в стенах музея и празднует Старый Новый год по дореволюционным обычаям. Как правильно заметила в своем выступлении перед собравшимися гостями руководитель Музея русско-армянской дружбы Маргарита Юрьевна Соколова, подобные «интеллигентские посиделки» были характерны для жителей дореволюционной Нахичевани и старого Ростова. Все выступающие – ученые, краеведы, историки, врачи – говорили о том, что музей давно стал центром притяжения ростовской интеллигенции. Музей русско-армянской дружбы стал символом интернационализма, местом, где собираются почти все национальности, проживающие в Ростове.

 

У музея появились замечательные традиции, которые соблюдаются из года в год. Так, перед Новым годом в музее проводится бал! Это самый настоящий бал по всем правилам его проведения. Именно такие балы проводились и сто лет назад в лучших домах и светских салонах Нахичевани и Ростова. В этот вечер было много приятных сюрпризов. Руководитель музея русско-армянской дружбы Маргарита Юрьевна Соколова организовала выставку одного портрета. На этом портрете изображен человек с удивительной судьбой. Речь идет об арапчонке нахичеванского головы Халибова.

 

Напомню, что благодаря таланту легендарного нахичеванского головы Артемия (Арутюна) Павловича Халибяна (Халибова) город Нахичевань был одним из самых крупных и экономически развитых на юге России. Как пишет В.С. Сидоров в книге «Четверть тысячелетия», Халибян оставил после себя противоречивую память. С одной стороны, он во время Крымской войны безвозмездно передал Черноморскому российскому флоту 10 тысяч пудов антрацита. Именно при нем инициировался вопрос о расширении нахичеванской пристани. За свой счет Халибян основал в Феодосии школу для мальчиков. Он пожертвовал на школу 50 тысяч рублей. Артемий Павлович пожертвовал так же 20 тысяч рублей на духовную семинарию в Нахичевани. Списки его добрых дел можно продолжать и далее. Но с другой стороны, Халибян, выслуживаясь перед властями, боролся за введение для горожан подушной подати. Весь армянский мир в то время обсуждал перипетии темной истории с церковными деньгами, судьбу которых, оказалось, невозможно выяснить из-за неразберихи в делопроизводстве. Халибян был в непростых отношениях с известными армянскими писателями, общественными деятелями Г. Патканяном и М. Налбандяном.

 

И все же… При его руководстве Нахичеванью город расцвел. Но Халибов был еще и неординарным, я бы даже сказал, эпатажным человеком. Помню, когда в далекие уже 80-е годы я прогуливался по Нахичевани вместе с папой и известным краеведом Иваном Сергеевичем Чардаровым, то именно он впервые поведал мне о Халибове, рассказал о его жизни и заслугах перед городом. А потом Чардаров рассказал интересную историю о Халибове и его слуге-арапчонке. Халибов был своеобразным человеком. Так, будучи городским головой, он старался придать своей личности особую значимость, хотел обратить на себя внимание горожан. Ему это удалось. У него на запятках кареты стоял арапчонок, который услужливо открывал дверь кареты.

 

Для Нахичевани это была сенсация. Большинство жителей города никогда не видели чернокожего человека. Нахичеванцы ходили смотреть на арапчонка как на чудо невиданное. Вскоре персонально для арапчонка на 26-й линии выше Степной улицы был построен дом. Арапчонок повзрослел, женился на армянке, у него появились дети. В Нахичевани этот дом называли домом арапа. С приходом советской власти на месте, где располагался дом, построили госпиталь инвалидов Великой Отечественной войны. Но в народе еще долгое время это место называли домом арапа.

 

Прошли годы, я уже и забыл об этой истории с арапчонком Халибова. Но тут неожиданно ко мне приходит письмо от потомка того самого арапчонка, известного исследователя истории и литературы донских армян, большого знатока диалекта нахичеванских армян, переводчика Авдея Георгиевича Газарбекяна. Оказывается, он большим интересом прочитал книгу «Как строилась Нахичевань», которую я написал со своим отцом, заслуженным врачом России, краеведом, Минасом Георгиевичем Багдыковым. Газарбекян, в частности, пишет:

 

 

«На странице 51 вы описали историю арапчонка. И тут я вспомнил рассказы взрослых: моего отца – Геворка Аветиковича Газарбекяна и моей родной тети – Екатерины Авдеевны Аксентовой (похоронена на армянском кладбище) о нашем пращуре АРАПЕ. Пересказываю с их слов. Какой-то армянский торговец (купец) оказался в Индии, и на пристани, какого города – не знаю, увидел мальчика. Кто его знает, чем он был движим, но, как бы то ни было, мальчик был похищен и привезен в Нахичевань. Из рассказов взрослых помню, что АРАП учился в Москве. Впоследствии он был будто бы отравлен. По словам моих родных, наш род начинается с этого АРАПА. У отца моего хранился портрет АРАПА. Он неоднократно показывал его мне, но к 1951 году портрет поблек, и рассмотреть на нем лик АРАПА не представлялось возможным. И тогда отец прибег к помощи пленного немца. В это время в Ростове на проспекте Семашко строилось здание партшколы, на строительстве которой работали пленные. Среди них был немец – профессиональный художник. Он согласился сделать копию со старого портрета… Портрет АРАПА висел у нас в большой комнате. Сейчас он находится у моих родственников. В отрывке про арапчонка вы упоминаете место, где для него был построен дом. Дом, в котором жила наша семья, находился в непосредственной близости к нынешнему госпиталю».

 

Вот уж точно говорят, что пути Господни неисповедимы. И кто знает, как слово наше отзовется? Разве могли мы с отцом предположить, когда писали книгу «Как строилась Нахичевань», что сможем найти потомка арапчонка Халибова? Конечно, нет. Но этот потомок нашел нас сам. Как я уже писал, Авдей Георгиевич Газарбекян является знатоком диалекта донских армян, переводит рассказы Патканяна, написанные на нахичеванском армянском диалекте на русский язык. Но это уже другая история. А вот история с арапчонком Халибова говорит о том, что ничто в нашей жизни не проходит бесследно.

 

Портрет в Музей принесла семья Газарбекян. Кристина Газарбекян, ее очаровательная дочка Маргарита, брат Геворк рассказали гостям Музея, что раньше и не думали, что судьба их предка вызовет такой интерес у ростовских краеведов. Кстати, сам арап был очень симпатичным юношей. С моей точки зрения, был похож на Лермонтова. Да и не арап он был, а индус. Просто был темнокожим, поэтому в Нахичевани его все арапом и называли.

 

Настоящим сюрпризом стало выступление на праздничном вечере известного ростовского пианиста Сергея Алехина и заслуженного артиста России, трубача Валентина Рябцева. Они играли разные произведения, в том числе и неизвестные ранее вальсы, написанные братом нахичеванского художника Акима Карповича Ованесоова, Марком Ованесовым.

 

Известный ростовский ученый, доцент ДГТУ Арсен Вартанович Чмшкян вместе с супругой в этот вечер тоже подготовили приятный сюрприз, они подарили Музею русско-армянской дружбы армянские национальные костюмы. Этим костюмам больше 100 лет!

 

Отец Арсена Вартановича, Вартан Арсенович Чмшкян – личность легендарная. Он был первым руководителем Волго-Донского судоходного канала. Родина высоко оценила заслуги Вартана Арсеновича, наградив его орденами Ленина, Трудового Красного Знамени, «Знак Почета», многими медалями. Ему были присвоены звания «Почетный работник речного флота РСФСР», «Заслуженный строитель РСФСР». А в дни празднования Волго-Донского судоходного канала в 2007 году был открыт памятник его бывшему начальнику. Бюст Вартана Арсеновича Чмшкяна установлен в Красноармейском районе Волгограда, на первом шлюзе канала, таким образом, чтобы его было хорошо видно с проходящих судов. Именем Чмшкяна назван и один из теплоходов. Чмшкян был бессменным начальником управления Волго-Донского судоходного канала на протяжении 32 лет!

 

Но мало кто знал, что родители Вартана бежали из Османской империи во время геноцида армян 1915 года (их сыну тогда было четыре годика) и нашли приют на донской земле. Вся жизнь Вартана Арсеновича была тесно связана с Ростовом. Здесь он окончил школу. Национальные армянские костюмы, которые семья Чмшкян подарила Музею русско-армянской дружбы, родителя Вартана Арсеновича Чмшкяна привезли из Турции. А это значит, что эти костюмы были очень дороги для этой семьи.

 

Мне было также очень приятно, что мою инициативу по установке памятного знака в честь объединения Ростова и Нахичевани поддержали все присутствующие гости Музея. Ведь в 2019 году Нахичевань отмечает 240-летие. А Ростову исполняется 270 лет. И в этом же году отмечаются еще юбилейные даты – 90 лет Пролетарскому району города Ростова-на-Дону и 90 лет с момента объединения Ростова и Нахичевани.

 

Памятный знак в честь Нахичевани-на-Дону должен располагаться возле входа в парк имени Вити Черевичкина на Театральной площади. Ведь именно по Театральной площади проходила граница между двумя городами — Ростовом и Нахичеванью. Этот памятный знак в честь Нахичевани стал бы тем местом, куда можно было привезти туристов нашего города и рассказать им о Нахичевани-на-Дону. Да и ростовчане, въезжая в Пролетарский район, должны знать, что они въезжают в историческую часть Ростова, в Нахичевань!

В заключении праздничного вечера один из организаторов Шагиняновских чтений, известный ростовский ученый Николай Степанович Авдулов сказал, что Музей русско-армянской дружбы стал центром притяжения различных культур. А главной идеей нашего общества, по мнению Н. С. Авдулова, должна стать идея интернационализма.

 

Георгий БАГДЫКОВ.

 

 

ПРО АРАПА НАХИЧЕВАНСКОГО

 

Портрет "арапа"

Маргарита Соколова, заведующая музеем русско-армянской дружбы, и портрет "арапа"

 

И вполне европейский Ростов, и тогдашняя его соседка армянская Нахичевань (а уже много десятилетий это единый полис) городских легенд имеют более чем достаточно. Но далеко не всегда очередную легенду спустя много лет можно, что называется, потрогать руками. Автору этих строк повезло познакомиться с потомками «нахичеванского арапа».

 

Портрет Артемия Халибова работы Айвазовского. РОМИИ

 

Покровитель Городской голова Нахичевана-на-Дону (в первой половине ХIХ века название города звучало в мужском роде) Арутюн Халибян, он же Артемий Халибов (1790–1871) оставил о себе славу противоречивую. С одной стороны, это был более чем удачливый коммерсант. Он имел в Константинополе постоянную торговую контору по продаже рыбы и икры. После отмены монополии донских казаков на торговлю углем Халибов занялся этим бизнесом — и весьма успешно, имея при этом и шерстомоечные предприятия, располагавшиеся на левом берегу Дона.

 

Но главную память он оставил о себе своей общественной деятельностью, занимаясь ею не без честолюбивых и далеко идущих амбиций. Так, 50 тыс. рублей он пожертвовал на содержание в Крыму училища с условием, что носить оно будет его имя. Хотя тем же армянским юношам, поступавшим в училище его имени в Феодосии (открыто в 1858 году), было, скорее всего, все равно, как оно называется, поскольку принимали туда «без различия места их родины и происхождения».

 

Известен портрет Артемия Халибова, занимающий почетное место в РОМИИ, автором которого является сам Айвазовский: с братьями Айвазовскими — Иваном и Габриэлом — этот нахичеванский купец был хорошо знаком.

 

С 1833 по 1835-й, а также с 1842-го по 1853 годы Халибов избирался городским головой Нахичевана-на-Дону и являлся фактическим руководителем армянской общины, ведя дела весьма жестко. Из-за чего и заслужил такую оценку своего вечного оппонента Рафаэла Патканяна: «Со дня основания Нахичевани никто не сделал столько для её благоустройства, не принёс столько добра обществу, особенно образованию и преподаванию армянского языка, как А. Халибов, но никто не был большей причиной отступления от этих же завоеваний, особенно в вопросах образования».

 

И в наше время…

 

Имя Артемия Павловича Халибова неожиданно всплыло и в наши дни. В одном из домов на Новом поселении решили укрепить фундамент, и разобрали полы. Выяснилось, что фундамент состоит из разномастных огромных камней, но одна из глыб привлекла к себе внимание. Она была черного цвета и содержала надпись на армянском и русском языках. Это была надгробная плита с именем Артемия Павловича.

 

Надгробная плита Артемия Халибова.

 

Как выяснилось, Халибов был похоронен на кладбище возле церкви Святого Николая. В 20-е годы ХХ века церковь в ходе борьбы с «опиумом народа» не уцелела — как, впрочем, и кладбище, могильные же плиты было разрешено использовать как строительные материалы. Так черная плита с именем Халибова оказалась в фундаменте дома. Попытки извлечь ее оттуда успехом не увенчались….

 

Про арапа

 

Артемий Павлович Халибов прослыл не только удачливым коммерсантом и благотворителем, он желал всегда находиться в центре внимания. В услужении у него был темнокожий подросток, которого в Нахичеване прозвали «арапчонком», поскольку никогда людей с другим цветом кожи ее жители не видели. Нахичеван и в те годы был городом, населенным не только армянами, а к концу ХIХ века его население было уже весьма разнообразно: здесь жили татары, русские, казаки, немцы, поляки. Евреи имели свою синагогу, русские — православные храмы, и жили все мирно. Так что неудивительно, что Халибов отнесся к подростку почти по-отечески. Городская молва гласила, что выросшему у него дома темнокожему мальчику он дал достаточно денег, чтобы тот смог построить себе дом и жениться. Дом «арапа» стоял на 26-й линии выше Степной улицы. Сегодня там находится госпиталь ветеранов Великой Отечественной войны.

 

Так бы и оставалась эта легенда легендой, если бы не краевед и журналист Георгий Бакдыков, написавший (в соавторстве с отцом) об «арапчонке» в книге «Как строилась Нахичевань». Потомки Можно представить себе изумление Георгия Минасовича, когда с ним связался, а потом и написал письмо житель Санкт-Петербурга, который признался в том, что он и есть потомок того самого «арапа». Им оказался известный исследователь истории и литературы донских армян, большой знаток диалекта нахичеванских армян, переводчик Авдей Георгиевич Газарбекян.

 

— Прочитав вашу книгу, я вспомнил рассказы моего отца Геворка Аветиковича Газарбекяна и моей родной тети Екатерины Авдеевны Аксентовой (она похоронена на армянском кладбище) о нашем пращуре «арапе», — написал в своем письме Авдей Газарбекян.

 

История с его слов оказалась такой. Армянские купцы активно вели свои торговые дела и в Индии: достаточно вспомнить, как у англичан отвоевывал для своего города «индийское наследство» купца Бабияна Микаэл Налбандян. Все началось с того, что один из армянских купцов, оказавшись в этой дальней стране, на пристани какого-то города (название которого сегодня не установить) увидел мальчика. Никто не знает, что двигало этим человеком (возможно, пожалел сироту), но мальчик был привезен в Нахичевань.

 

— Из рассказов взрослых, – продолжает Авдей Георгиевич, — помню, что «арап» учился в Москве. Впоследствии он был будто бы отравлен. По словам моих родных, наш род начинается с этого «арапа». У отца моего хранился его портрет. Он неоднократно показывал его мне, но к 1951 году портрет поблек, и рассмотреть на нем лицо не представлялось возможным.

 

И тут начинается еще одна история, то есть, продолжение этой длинной эпопеи раскручивания городской легенды, уже претендующее на настоящий индийский сериал. В это время в Ростове здание партшколы строили пленные немцы. Услугами одного из них, оказавшегося профессиональным художником, и воспользовался отец Авдея.

 

Немец согласился сделать копию со старого портрета и сделал ее фотографически точно. По словам Авдея Газарбекяна, портрет «арапа» висел на стене в большой комнате, сейчас он находится у его родственников.

 

Эту копию портрета «арапа», родоначальника династии, довелось увидеть на Ростово-Нахичеванских посиделках в Музее русско-армянской дружбы, который получил эту картину в подарок. На портрете изображен весьма симпатичный смуглый молодой человек в мундире, что несколько смущает, потому что пришедшие на посиделки племянники Авдея Газарбекяна Георг и Кристина говорили, что слышали от родных про купеческие дела «арапа».

 

Впрочем, заверила заведующая музеем Маргарита Соколова, все это будет уточняться в архивах — фамилия-то «арапа» известна. Правда, имя, увы, затерялось в веках.

 

Но как он мог на портрете оказаться в мундире николаевской эпохи? Ведь армяне (а «арап» был жителем Нахичевана-на-Дону) были освобождены от военной службы. Значит, мундир не военный? Или «арап» поучаствовал в одной из военных кампаний России в качестве добровольца? Но и чиновники той поры носили мундиры… Так что действительно стоит дождаться итогов архивных изысканий.

 

Потомки "арапа нахичеванского" - Георг, Кристина и Маргарита с Георгием Багдыковым

 

По словам Кристины, сестры Георгия, когда приходили в дом гости, спрашивали: «Это что — Лермонтов?» Всем казалось, что человек с портрета похож на великого поэта. Они с братом знали, что это пра-пра-прадед и что — индус. Ну, индус и индус, веточка в корне. Значения члены семьи этому не придавали, поскольку городскую легенду не знали и с историей армянской Нахичевани этот портрет не связывали. Но все они хорошо помнили, что место, где находился дом их пращура, в городе еще долго называли «холмом арапа». Рядом с Кристиной сидела ее дочка Маргарита. Черты пращура в лицах его потомков проглядывали более чем явно.

 

Вера Волошинова.

Источник: сайт "Живой Ростов".

 

Было интересно? Скажите спасибо, нажав на кнопку "Поделиться" и расскажите друзьям:

Количество просмотров: 275



Вход на сайт

Случайное фото

Начать худеть

7 уроков стройности
от Людмилы Симиненко

Получите бесплатный курс на свой e-mail