БЕЖЕНЕЦ ОТ САМОГО СЕБЯ…

А А А

                            Я милости вымаливал у Бога,
                             Свою судьбину горькую кляня,
                             Корил его, в бесчувствии виня,
                             Пока не понял, что на свете много
                             И более несчастных и убогих,
                             Поэтому ему не до меня!
 

  Под этими строчками Игоря Иванова, которому 5 февраля исполнилось бы 70 лет, стоит дата: 6-7.12. 97.(ночь). Жить ему оставалось чуть более трёх лет. Невероятно тяжёлых лет одинокого человека без работы, без средств к существованию. В те дни он днями напролёт обретался на Нахичеванской протоке, где у него под понтонным мостом сохранялось место среди многочисленных рыбаков. Рыба, которую он ловил на удочки, зачастую была единственным пропитанием для него и двух его любимых кошек. С ними Игорь не расставался до конца жизни.

   Коренной нахичеванец, он никогда не менял места прописки. Громадный новобытовский дом рядом с заводом «Красный Аксай» в том месте, где некогда трамваи третьего маршрута на своей конечной остановке делали широкий разворот, чтобы снова отправиться в Новое Поселение, в ростовском просторечии именовавшееся Нахаловкой. Здесь же когда-то разворачивались и трамваи двенадцатого маршрута, но даже старожилы сегодня помнят об этом смутно.

   В коммуналке на шестом этаже, в далеко не просторной комнате с миниатюрным угловым балкончиком во двор, жил он вначале с родителями, потом недолгое время с женой, и в конце концов с обожаемыми кошками.

   А ещё у Игоря была радиола и большая отцовская коллекция старых грампластинок, которой он очень дорожил, потому как был чрезвычайно музыкальным человеком с отменным слухом.

   В детские и юношеские годы активно посещал спортивную школу, где у знаменитого тренера Бориса Давидовича Аптекмана вначале занимался прыжками в высоту, затем – толканием ядра.

   Но главным увлечением стали стихи, писать он начал в ранние школьные годы.

   Трудно сказать, когда у него появилась мысль отправиться по кругу редакций, попробовать выйти к читателю через печатный станок. Но то, что такие попытки предпринимались уже в юности, он никогда не скрывал. С огорчительным откровением в их полной безуспешности.

   И только став студентом РИСИ (где он затем многие годы проработал в строительной лаборатории), он увидел свои стихи в институтской многотиражке. Там в основном он и печатался в дальнейшем.

   Правда, в восьмидесятые годы в многотиражке «Донской гидростроитель» при содействии Владимира Рыжкова, работавшего в газете корреспондентом и сумевшего убедить партком объединения «Донводстрой» открыть литературную страницу «Вдохновение», была опубликована большая (по меркам многотиражки) подборка Игоря Иванова с портретом автора стихов. Газета распространялась по области, часть тиража отправлялась в Коми АССР, где у объединения был леспромхоз. Более значимых публикаций у поэта не было. Если не считать выпущенную усилиями того же Рыжкова и оформленную Евгением Живицыным миниатюрным форматом и столь же миниатюрным тиражом единственную поэму Иванова «Коммуналиада».

   Уже после кончины Игоря его стихи увидели свет в восьмом выпуске «Представительской библиотечке поэзии Дона».В качестве издателя и технического редактора выступил В.Д. Липкович. Редактировал выпуск В.Рыжков, оформлял Е.Живицын. Последняя строка последнего в подборке стихотворения была вынесена в название выпуска «От самого себя». Вот это стихотворение:

                        Судьбою злой отверженный,
                              Несчастьями поверженный,
                              Влачусь, боль неизбежности
                              В хмельной реке топя,
                              Мне радостью понежиться
                              Уже нигде не брезжится:
                              Я – горемычный беженец
                             От самого себя…

   Внимательный читатель заметит, что и в «Коммуналиаде» и под портретом фамилия Иванова обозначена как Ивановъ. В своей вступительной статье к собираемому много лет сборнику Иванова «После радостного лета» Владимир Рыжков поясняет это так:

   «Игорь Иванов многие годы был Игорем Ивановым без твёрдого знака. Метаморфоза поэтического имени произошла следующим образом: в процессе подготовки публикации Иванова мы с Евгением Живицыным договорились, что он подготовит его портрет. Продумывая композицию портрета Евгений решил дополнить его именной атрибуцией, однако при расчёте знаков ошибся (тринадцать вместо двенадцати с учётом пробела), и чтобы заполнить пустоту на конце строки внезапно озарился идеей твёрдого знака. Бывают ошибки достойные звания открытия. Живицынское озарение, как мне кажется, как раз из этого ряда.».

   Остаётся добавить, что это произошло ещё при жизни Иванова, и он нисколько не возражал, получив таким образом некое отличие от других Ивановых, которых у нас на поэтических просторах предостаточно.

   И в заключение ещё несколько стихотворений Игоря Иванова:

                                                * * *

                        Укрылся в закромах своей души,
                              Достал из памяти ларец воспоминаний,
                              Открыл, потом с сердечным замираньем
                              Давно минувшее вновь начал ворошить.
                              Перебираю золото и медь
                              Когда-то пережитых счастий и несчастий…
                              Скупцу не смочь с богатством распрощаться,
                             А мне с былым расстаться не суметь.

                                              * * *

                       Между нами река Обид
                             Катит чёрные воды разлада.
                             На одном берегу нам не быть,
                             Никогда не стоять рядом.
                             Кто из нас
                                                виноват,
                             Кто прав?
                             Что теперь будоражить память –
                             Догорают костры переправ,
                             Затихает пламя.
                             Но останется пепел костров,
                             И решишь неожиданно просто:
                             Очень жаль сожжённых мостов,
                             Очень жаль.
                                                 А жалеть – поздно…

                                        * * *

                       Ну, надо ж выпала судьба,
                             Что никакой интимности:
                             Любил других…  Люблю себя
                            И… тоже без взаимности…

                                                  К  НИМ

                       Виновницы моих полночных бдений,
                             Счастливых взлётов, горестных падений,
                             Я, чувствуя, что с жизнью рвётся нить,
                             Прошу всех вас плоды моих мучений –
                             Мои посланья (все без исключенья)
                             Для полного собранья сочинений
                            Потомкам безвозмездно сохранить.

Рекомендуем: 
Нет
Было интересно? Скажите спасибо, нажав на кнопку "Поделиться" и расскажите друзьям:

Количество просмотров: 561



Комментарии:

  1. РЕКВИЕМЪ в честь поэта Игоря ИВАНОВА, Жителя НАХИЧЕВАНИ
  2. Игорь ИВАНОВЪ Цитаты:
  3. 1. «Скупцу не смочь с богатством распрощаться,
  4. А мне с былым расстаться не суметь»
  5. 2. «Очень жаль сожжённых мостов,
  6. Очень жаль. А жалеть – поздно…»
  7. 3. «Ну, надо ж, выпала судьба,
  8. Любил других… Люблю себя»
  9. 4. «Виновницы моих полночных бдений,
  10. Я, чувствуя, что с жизнью рвётся нить…
  11. Прошу всех вас плоды моих мучений –
  12. Потомкам безвозмездно сохранить» (конец цитаты)
  13.  
  14. *** Хоть под Луною всё давно не ново,
  15. Я сохранил цитаты Иванова…
  16. Особенно мне близок Ъ твёрдый знак,
  17. Поскольку дед мой был Донской казак…
  18. Да, твёрд в седле, как все Донские Вани –
  19. Иван Ерёмин жил в Нахичевани… …
  20. Где жил Живицын, а сейчас Рыжков…
  21. И Никонов – поэт из казаков…
  22. И Леонид Тартынский, мой издатель,
  23. Читатель и взаимный почитатель…
  24. Как Ивановъ, поэзию любя,
  25. Про Ростов-Дон поют и про себя:
  26. Жаль, всех развёз 12-й трамвай…
  27. Нахичевань… Нахаловка… Аксай…
  28. Жаль, Игорь ИвановЪ ушёл от нас –
  29. Поэт, рыбак, нарцисс и ловелас…
  30. Любимец кошек, женщин и детей…
  31. Поэта не хватает нам, ей-ей!
  32. И всё-таки в душе – не боль, а радость,
  33. Что нам его поэзия осталась…
  34. Мы будем чтить и помнить Игорька…
  35. Наш ИвановЪ – один! Он – на века…
  36.  
  37. Николай ЕРЁМИН 6 фе-враля 2017 г Красноярск

Интересная публикация.Понралось!

Из статьи Марины Каминской в ростовской газете "Наше время" (15.09.2000, № 189, рубрика  "Интеллектуальные игры"):

«Лет семь тому два ростовчанина -- Владимир Рыжков и Константин Гурьянов ушли в андеграунд (что нередко случается с людьми творческими): устроились по ночам дежурить в котельной.
...
Оттого ли, что в котельной была африканская жара, а бессонные ночи друзья в тот момент коротали, почитывая книги по культуре Древнего Египта, только решили они (да еще два их товарища - поэт Игорь Иванов и архитектор Евгений Живицын) создать свое Добровольное общество - обожания скарабеев [ДООС] - жуков знаменитых и на редкость трудолюбивых.
По мнению Владимира Рыжкова, “доживи Крылов до наших дней, и басня его звалась бы “Стрекоза и Скарабей" и заканчивалась бы скорее всего напутствием:
Ты все пела - это дело,
так пойди же попиши!"

...
Игорь Иванов даже сочинил в связи с этим стихотворение, которое можно назвать манифестом нового добровольного общества:
Я - скарабей, природный санитар,
Куда полезней ветреных стрекоз:
Им пищею является комар,
А мне - животным сброшенный
навоз.
Но главное, чем я весьма горжусь
(От этого меня не отрешить!),
Я тем же иероглифом пишусь,
Что слово, означающее “жить”

Буду благодарна, если автор статьи об Игоре свяжется со мной по почте knyaz.elena1961@gmail.com
Это очень важно.

Дополнение к комментарию

ДОНСКОЕ  ВИНО

                       Стихи  Рыжкова  №3

          Милый друг,
          СТИХИ РУ просмотри.
          Но не плавай, пожалуйста, мелко.
          Есть один лишь Рыжков:
          №3.
          Остальные – обман и подделка!

Я помню, как – без дураков -
В Донской редакции мы пили
Когда-то из одной бутыли:
Ерёмин, Никонов, Рыжков…

Мы  пили запросто, по-русски…
И были в качестве закуски
Для поэтических дружков
Три штуки плавленых сырков…

О, Коля Никонов, не ты ль,
Взяв наши опусы, в бутыль
Их запечатал и: – Пардон! -
Воскликнув, кинул в Тихий Дон…

И вот недавно, как в нирване,
Купаясь в Тихом океане,
Её я выловил – она
Стихами нашими полна…

Которые, на самом деле,
Совсем-совсем не постарели
И всё  хранят, без дураков,
Следы вина и трёх сырков…

Которые купил Рыжков…

Николай ЕРЁМИН г Красноярск

Визуальное дополнение к дополнению, привлеченное из абсолютно открытого источника:

Николай Ерёмин, "Держитесь курса!": Рыжков, Еремин, Никонов в Ростове-на-Дону -- www.stihi.ru/2014/05/06/6917

 

 

​На фото

Владимир РЫЖКОВ, Николай ЕРЁМИН и Николай НИКОНОВ в Ростове-на-Дону в ХХ веке

Маленькое фото, лиц не видно.

Если есть такая возможность, не помешало бы добавить стихов...

Обратимся к чудом сохранившемуся «Донскому гидростроителю» от 8 марта 1982 года  (№ 16 (757) с литературной страницей «Вдохновение»). Пятую колонку занимает «Иронический монолог женщины» Игоря Иванова, пополним им копилку творческого наследия Игоря!

Предлагается в канун Женского праздника оценить не только юмористическую составляющую монолога, но и не утраченную за 35 лет актуальность.
¯\_(ツ)_/¯

 

          ИРОНИЧЕСКИЙ  МОНОЛОГ  ЖЕНЩИНЫ

Жизнь моя, казалось, вечно
Будет лёгкой и беспечной,
Но явился он внезапно,
              черноок и белолиц,
Сказку славную придумал
Чудный замок возведу мол…
Насулил мне три обоза
                    всякой всячины:
                           «Я – принц!»
Свадьбу справили и только
Откричали гости «Горько!»
(Не поверила, а жалко,
Так и вышло – видит бог!)
Начались мои мытарства
(Хоть обещано полцарства)
Во дворце, похожем
                больше на сарай,
                        чем на чертог.
Утром – звёзды не погаснут –
Сладко спит мой сокол ясный:
То Соловушкой зальётся,
          то Горынычем всхрапнёт,
Я уже с постели встала
И муки насобирала
По амбарам и сусекам…
               Скоро тесто подойдёт.
А тем временем и солнце
Кажет первый луч в оконце:
Мне на ратный труд
          супруга подымать
                              пришла пора.
Быстро стол ему накрою,
И пока он лик свой моет,
Суну в торбу хлеба
           с солью, фляжку
                                кваса на обед.
Мил позавтракает спешно,
Кудри дланями расчешет,
Влезет в модные доспехи,
           чмокнет в темечко:
                                     «Привет!»
И умчит на сером волке.
Можно бы соснуть недолго –
Я посуду перемою,
                  дом  в порядок
                                      приведу,
А потом, в белье зарыта,
У разбитого корыта,
Стиркой скрасив ожиданье,
                  дня остаток проведу…
Там и солнышко Жар-птицей
Станет за гору садиться,
Мой Иванушка прискачет,
            как положено, к восьми
( Если только  Несмеяна
           в гости снова не заманит
Или вновь с тропинку к дому
            не собьёт Зелёный Змий!).
В дверь шагнёт и есть попросит,
Мы поужинаем, после
Я отправлюсь мыть посуду,
                   на тахте приляжет он,
И волшебное зерцало
Чёрно-белого мерцанья
Через несколько мгновений
                       на него навеет сон…
…Утром – звёзды не погаснут…
Всё как в сказке!
                             Всё прекрасно!...

Отправить комментарий


Войти в словарь


Вход на сайт

Случайное фото

Начать худеть

7 уроков стройности
от Людмилы Симиненко

Получите бесплатный курс на свой e-mail