Дикая охота большевиков за золотом буржуазии

А А А

Записки краеведа Ольги Васильевны Давыдовой  касаются первых дней прихода советской власти в Ростов-на-Дону

 

Фильм "Ленин в 1918 году" вышел на экраны перед войной, я тогда училась в школе. Как-то зашел разговор с отцом об этом фильме. Он сказал: "Все было не так". А дед его поддержал: "В 1918 году большевики по ночам грабили ростовчан, как настоящие бандиты"…
Ни мой отец, ни дед не принадлежали к буржуазии, на которую в начале 1918 года, когда большевики вместе с корпусом командира Сиверса вошли в Ростов, была объявлена самая настоящая охота. Мой отец, Василий Васильевич Давыдов, был врачом и научным работником. Его пригласили из Петрограда работать в эвакуированном Варшавском университете. С осени 1915 года он работал в университетской клинике акушерства и женских болезней, а у себя дома имел еще и частную практику.
 
Дед, Александр Иванович Трегубенко, принадлежал к родовому купечеству Ростова. Его прадед в 1840 году основал кружевную мастерскую, где делали кружева на коклюшках. У деда был мануфактурный магазин на углу Б. Садовой и Соборного, в доме Каялова. В 1914 году на войну призвали всех его приказчиков, торговать было некому, да и кружева в военное время стали никому не нужны. Дед закрыл кружевную мастерскую и магазин, вышел из купеческого сословия и стал мещанином. Дед поступил на службу в Русско-Азиатский банк, который имел в Ростове свою "контору".
 
В октябре 1917 года Ленин и большевики взяли власть в Петрограде. Революционная советская власть немедля приступила к экспроприации ценностей буржуазии: земель, заводов, фабрик, а также личных сбережений, которые в те неспокойные времена предпочитали хранить в тайниках у себя дома. К "буржуазии" большевики причисляли не только промышленников или дворянство, но и всех мало-мальски имущих людей.
24 февраля 1918 года, ровно через четыре месяца после того как Ленин пришел к власти, Красная Армия захватила Ростов, богатый и процветающий город. По данным "Общеполезного календаря" издательства И.Д. Сытина, в 1916 году в Ростове проживало 160 тысяч человек. В 1918 году население города еще более увеличилось за счет приезжих: беженцев из западных областей Российской империи, опасавшихся военных действий, состоятельных жителей столиц, бежавших на Юг от произвола большевиков. Такое количество "буржуазии" в одном городе давало красным редкую возможность экспроприировать сразу большое количество ценностей.
 
Местная организация большевиков заранее составила и передала в ВЧК списки и адреса "буржуазии" Ростова и Нахичевани. "Работа" проходила преимущественно по ночам. Оперативная группа подъезжала к дому, в дверь стучали прикладами. У испуганных хозяев требовали выдать ценности. Самых неуступчивых отвозили в тюрьму, с ними работали следователи ВЧК. Но даже у самых преданных своему делу чекистов порой сдавали нервы.
Мой отец рассказывал, что у него на приеме однажды была женщина, следователь ВЧК. Частнопрактикующий врач не спрашивает у пациентки ее настоящую фамилию, профессию и общественное положение. Эта женщина сама рассказала, что она большевичка, раньше была учительницей, а теперь работает следователем в здании ростовской тюрьмы. Пришла она к врачу прямо с работы, после очередного истерического приступа. О том, что с ней случилось, сказала: "Довели. Не выдержала".
У нее действительно была истерия в тяжелой форме. Мой отец ничем не мог ей помочь, посоветовал только оставить столь нервную работу и обследовать щитовидную железу. Пациентка ответила: "Лечиться будем, когда контрреволюцию уничтожим, у буржуев все золото вытрясем и новую светлую жизнь построим".
Денег за визит отец с нее не взял, сказав: "Вы не моя больная, а как женщина вы здоровы".
 
Сохранился рассказ подруги моей бабушки по гимназии, Пелагеи Даниловны. Она жила возле Старого базара, в собственном домовладении, вместе с мужем, дочерью и двумя внуками. В 1918 году ей было 50 лет, ее мужу около 70-ти.
К ним ночью приехали на грузовике. Всей семье и прислуге велели собраться и сидеть в одной комнате. Старший группы потребовал сдать золотые монеты, драгоценности, валюту. Хозяин ответил, что ценностей у них давно уже нет: обменяли на хлеб, ведь нужно кормить детей.
При свете керосиновых ламп чекисты перерыли комоды, шкафы, перещупали перины и матрасы, даже вынули заднюю стенку у пианино. Ничего не найдя, забрали с собой мужа Пелагеи Даниловны.
 
На другой день она пошла к тюрьме, узнать как передать для мужа еду. И от женщин в очереди услышала, что каждый вечер эти чекисты ужинают в ресторане отеля "Палас" (в этом здании сегодня расположен штаб СКВО). Там служит метрдотель Жорж, он может устроить встречу с начальником опергруппы, которая выезжает на обыски. С ним можно обо всем договориться, конечно за деньги.
Пелагея Даниловна начальника узнала сразу: вместо рубахи он носил матросскую тельняшку. Он заломил с нее большую сумму золотыми монетами, добавив, что скоро придет приказ расстрелять всех, кто содержится в ростовской тюрьме. Женщина пыталась торговаться, но чекист не уступил, сказав, что ему надо будет делиться с товарищами.
На другой день Пелагея Даниловна отдала ему золото. "Не волнуйтесь, мадам, мы никого не обманываем", - заверил ее чекист. Действительно, в тот же вечер муж Пелагеи Даниловны вернулся домой. Он рассказал, что встретил много знакомых в большой камере куда его поместили.
 
Бабушка и Пелагея Даниловна вспоминали их общего знакомого, которого тоже забрали из дома и держали в тюрьме. Через некоторое время, тоже ночью, его привезли назад. Он вошел, не поднимая глаз на близких, указал рукой на тайник и потерял сознание. Были случаи, когда проводившие обыск чекисты требовали, чтобы женщины сняли серьги и кольца, а у всей семьи отбирали нательные кресты вместе с цепочками, если они были сделаны из ценного металла.
В 1918-1919 годах мой отец В.В. Давыдов, помимо работы в клинике, был приходским врачом Николаевской церкви и членом Братства, созданного при ней. Он оказывал бесплатную медицинскую помощь прихожанам. Вместе с настоятелем церкви, отцом Павлом Чехрановым, он посещал тех, кого ограбили большевики. Лишенные средств к существованию люди были готовы наложить на себя руки. Врач и священник убеждали их не делать этого.
 
У моего отца была пациентка, служившая в отеле "Палас" в 1918 году. Женщина рассказала, что у нее постоянно бывает чекист, который дарит ей золотые и серебряные украшения, и при этом говорит, что у него служба хуже чем на войне. "Буржуазия" просто так не желает отдать свои ценности, приходится нервы тратить. Особенно донимали "буржуйские бабы": на коленях молили оставить хоть что-нибудь для детей.
Заняв Ростов, большевики сразу же прибыли в "Палас" - самый фешенебельный отель Ростова. Хозяину настрого приказали, чтобы "буржуйских шлюх" сюда больше не пускали, а их место заняли женщины из рабочего класса. Метрдотель подобрал подходящих девушек, а вскоре многие из них стали приходить на прием к моему отцу. Он сразу же отправлял их к венерологам. 
Кожно-венерологическую клинику тогда возглавлял профессор Петр Васильевич Никольский, медицинское светило первой величины. Он сначала послал к красному командованию своего ассистента доктора Ершова, а потом пошел сам, пытаясь обратить внимание, что в "Паласе" началась самая настоящая эпидемия венерических заболеваний. Но его никто не хотел слушать…
 
Мой дед оставил также дневниковую запись о том, что происходило в то время, когда большевики покидали Ростов, а в город входили германские войска _ согласно Брест-Литовскому мирному договору, подписанному большевиками. Дед жил тогда на Сенной улице (ул. М. Горького), в полуквартале от тюрьмы. За его домом, на Скобелевской улице (сейчас Красноармейская), находились казармы, откуда в день Пасхи 22 апреля 1918 года, в половине шестого утра красные стали стрелять из тяжелых орудий. Вот эта запись:
 
"…выпущено было более 200-т снарядов по немцам, подходившим к хутору Олимпиадовке и окраинам Темерника. К 4-м часам стрельба стала затихать и затем стала как бы удаляться от города, и к 6 часам вечера затихла совершенно".
 
Вот так, 22 апреля, под прикрытием артиллерии, большевики уходили из Ростова, увозя с собой золото, экспроприированное у жителей Ростова и Нахичевани.
Части немецкой армии вошли в ограбленный Ростов только 10 мая. Дикая охота большевиков за золотом буржуазии в Ростове продолжалась два с половиной месяца. Потом эту вакханалию, прокатившуюся по всей России, назовут "красным террором". А в "Истории Коммунистической партии Советского Союза" (М., 1969, с. 300) будет написано:
"Советской власти приходилось прибегать к насилию, и в этих случаях она действовала решительно и круто, как и полагается диктатуре пролетариата"…
 
Картина художника Ивана Владимирова "Сопровождение заключенных".
 
Было интересно? Скажите спасибо, нажав на кнопку "Поделиться" и расскажите друзьям:

Количество просмотров: 1115



Вход на сайт

Случайное фото

Начать худеть

7 уроков стройности
от Людмилы Симиненко

Получите бесплатный курс на свой e-mail