Женщины - палачи мужчин (Герман Садулаев vs. Михаил Шолохов)

А А А

 

Прочел повесть Германа Садулаева "Шалинский рейд". Слышал о ней достаточно много, наконец сподобился...

Впечатления описать сложно, произведение неоднозначное, но времени, затраченного на его чтение не жаль, и это самый главный показатель. Неплохо написано, есть мысли, а самое главное, это взгляд на чеченскую войну (которая по сути является гражданской) "с той стороны".
 
Но меня больше привлекла психологичность повести. Один из ключевых эпизодов - местные бандиты похитили жену главного героя, Лейлу, и совершили над ней групповое насилие. По законам шариата их должна была казнить сама потерпевшая.
Когда я читал описанную Сайдулаевым сцену расстрела, то вспомнил похожую, в другом произведении, давно ставшем классикой - романе Михаила Шолохова "Тихий Дон". Одна из героинь, Дарья, расстреливает своего кума Ивана Алексеевича, который перешел на сторону красных и убил ее мужа Петра, попавшего в плен.
 
Я попробовал сопоставить эти однотипные сцены из двух разных, таких непохожих произведений. Получилось весьма любопытно.
Вот как казнит своих насильников Лейла в повести Садулаева "Шалинский рейд":
 
 
"...Преступники содержались под охраной в нашем оборудованном под камеру предварительного заключения помещении, в полуподвале. Наутро пришли посланцы шайтанов и потребовали выдать задержанных им, для суда по шариату.
Нет, – твердо сказал Лечи, – это наше дело. Мы накажем их по адату, по закону гор и обычаям наших предков.
 
Казнь была назначена на воскресенье. Преступников привезли на свалку, вывели со связанными руками и поставили на горы мусора. Вокруг собрались тысячи жителей. Родственник Лейлы подошел к осужденным и прилюдно спустил их штаны и нижнее белье. Они стояли среди воняющих отбросов, их голые ноги мелко дрожали, а маленькие члены, кажется, старались втянуться в синие отбитые мошонки.
Вперед вывели Лейлу и дали ей в руки АКМ с полным рожком патронов.
Стреляй.
 
Лейла сняла с предохранителя и не дрогнув рукой нажала спусковой крючок. Длинная очередь прошила животы насильников, они свалились на мусорные кучи, вопя и корчась. Мы подождали несколько минут, наблюдая за агонией. Потом Лечи поднял свой пистолет и прикончил каждого контрольным выстрелом в голову.
Этих животных запрещается хоронить. Три дня они должны гнить на свалке. Потом родственники могут забрать трупы и закопать их в лесу.
 
Ни я, ни Лечи не вспомнили, что еще совсем недавно мы возмущались по поводу публичной казни в Грозном. Это было совсем другое"...
 
Вот как описывает сцену казни в романе "Тихий Дон" Михаил Шолохов:
 
"...Дарья пробилась к конвойным и в нескольких шагах от себя, за мокрым крупом лошади конвоира увидела зачугуневшее от побоев лицо Ивана Алексеевича. Чудовищно распухшая голова его со слипшимися в сохлой крови волосами была вышиной с торчмя поставленное ведро. Кожа на лбу вздулась и потрескалась, щеки багрово лоснились, а на самой макушке, покрытой студенистым месивом, лежали шерстяные перчатки. Он, как видно, положил их на голову, стараясь прикрыть сплошную рану от жалящих лучей солнца, от мух и кишевшей в воздухе мошкары. Перчатки присохли к ране, да так и остались на голове ...
Она подошла к Ивану Алексеевичу вплотную, часто и бурно дыша, с каждой секундой все больше и больше бледнея.
- Расскажи-ка, родненький куманек, как ты кума своего... как ты мужа моего, Петра Пантелеевича, убивал-казнил?
 
...Впоследствии Дарья говорила, что она не помнила, как и откуда в руках ее очутился кавалерийский карабин, кто ей его подсунул. Но когда заголосили бабы, она ощутила в руках своих присутствие постороннего предмета, не глядя, на ощупь догадалась, что это - винтовка. она схватила ее сначала за ствол, чтобы ударить Ивана Алексеевича прикладом, но в ладонь ее больно вонзилась мушка, и она перехватила пальцами накладку, а потом повернула, вскинула винтовку и даже взяла на мушку левую сторону груди Ивана Алексеевича.
 
Она видела, как за спиной его шарахнулись в сторону казаки, обнажив серую рубленую стену амбара; слышала напуганные крики: «Тю! Сдурела! Своих побьешь! Погоди, не стреляй!». И подталкиваемая зверино-настороженным ожиданием толпы, сосредоточенными на ней взглядами, желанием отомстить за смерть мужа и отчасти тщеславием, внезапно появившимся оттого, что вот сейчас она совсем не такая, как остальные бабы, что на нее с удивлением и даже со страхом смотрят и ждут развязки казаки, что она должна поэтому сделать что-то необычное, особенное, могущее устрашить всех, - движимая одновременно всеми этими разнородными чувствами, с пугающей быстротой приближаясь к чему-то предрешенному в глубине ее сознания, о чем она не хотела, да и не могла в этот момент думать, она помедлила, осторожно нащупывая спуск, и вдруг, неожиданно для самой себя, с силой нажала его.
 
Отдача заставила ее резко качнуться, звук выстрела оглушил, Но сквозь суженные прорези глаз она увидела, как мгновенно - страшно и непоправимо изменилось дрогнувшее лицо Ивана Алексеевича. Как он развел и сложил руки, словно собираясь прыгнуть с большой высоты в воду, а потом упал навзничь, и с лихорадочной быстротой задергалась у него голова, зашевелились, старательно заскребли землю пальцы раскинутых рук ...
Дарья бросила винтовку, все еще не отдавая себе ясного отчета в том, что она только что совершила, повернулась спиной к упавшему и неестественным в своей обыденной простоте жестом поправила головой платок, подобрала выбившиеся волосы"...
 
 
Вот у Садулаева реакция на эту казнь мужчины, в данном случае мужа Лейлы:
 
"...Я подошел к Лейле. Она все еще сжимала автомат. Ее руки свело.
Пойдем домой, – сказал я, – все кончилось.
Она отдала автомат подошедшему со склоненной головой бойцу и покорно пошла со мной. Но не забрала ребенка. Она сказала, что сделает это завтра.
Я был устал и измучен. Со времени похищения Лейлы я почти не спал. В ту ночь я провалился в тяжелый сон"...
 
Вот как у Шолохова реагирует на эту казнь Григорий (брат ранее убитого Петра):
 
"...Григорий вошел в амбар. настежь открыл дверь. Дарья, бесстыже заголив подол, спала на полу. Тонкие руки ее были раскинуты, правая щека блестела, обильно смоченная слюной, из раскрытого рта резко разило самогонным перегаром. Она лежала. неловко подвернув голову, левой щекой прижавшись к полу, бурно и тяжко дыша.
 
Никогда еще Григорий не испытывал такого бешеного желания рубануть. Несколько секунд он стоял над Дарьей, стоная и раскачиваясь, крепко сцепив зубы, с чувством непреодолимого отвращения и гадливости рассматривая это лежащее тело. Потом шагнул, наступил кованым каблуком сапога на лицо Дарьи, черневшее полудужьями высоких бровей, прохрипел:
- Гга-дю-ка!
Дарья застонала, что-то пьяно бормоча, а Григорий схватился руками за голову и, гремя по порожкам ножнами шашки, выбежал на баз. Этою же ночью, не повидав матери, он уехал на фронт".
 
Вот чем у Садулаева обернулась казнь мужчины для женщины-палача:
 
"...Я проснулся от звука выстрела и выбежал на кухню.
У стола лежала Лейла, в ее руке был мой пистолет, дуло “стечкина” она держала во рту, голова была прострелена, изо рта сочилась кровь".
 
В шолоховском романе тоже трагично ушла из жизни Дарья:
 
"...Через полторы недели после отъезда Григория на фронт утопилась в Дону Дарья. В субботу, приехав с поля, пошла она с Дуняшкой купаться. Около огородов они разделись, долго сидели на мягкой, примятой ногами траве. Еще с утра Дарья была не в духе, жаловалась на головную боль и недомогание, несколько раз украдкой плакала...
Она первая с разбегу бросилась в воду, окунулась с головой и, вынырнув, отфыркиваясь, поплыла на середину. Быстрое течение подхватило ее, начало сносить. Дарья повернула назад, проплыла сажени три, а потом на миг до половины вскинулась из воды, сложила над головой руки, крикнула: «Прощайте, бабоньки!» - и камнем пошла ко дну".
 
Какой вывод? Женщина должна дарить жизнь, а не отнимать ее. Во всяком случае это доказывают и классика, и современная российская литература.
Было интересно? Скажите спасибо, нажав на кнопку "Поделиться" и расскажите друзьям:

Количество просмотров: 1793



Комментарии:

Любопытный анализ, да.

Кстати  Шолохов  в "Тихом Доне" тоже описывает случай группового насилия над женщиной. Когда я читал юношей, то был таки потрясен глубиной жестокой правды жизни.

Отправить комментарий


Войти в словарь


Вход на сайт

Случайное фото

Начать худеть

7 уроков стройности
от Людмилы Симиненко

Получите бесплатный курс на свой e-mail