Игорь Ситников. Реквием по Золотой Лошади

А А А

 

«В нелепой алчной борьбе частных интересов, из-за беззаконного передела государственной собственности, при полном равнодушии Министерства сельского хозяйства и Всероссийского научно–исследовательского института коневодства, перестал существовать Зимовниковский конный завод, являвшийся основным хранителем генофонда отечественной Донской породы лошадей».

Продольная, белой шерсти, укладистая проточина книзу от темени ласкает рыжий широкий лоб, тянется дальше по храпу, неровно захватывая розовые изнутри, покрытые в глубине тонкими росистыми волосками, широко распахнутые ноздри. Чуть больше левую. Стекает к сильным, чутким губам. Слегка трогает инистым, смытым пятном тугой, коронованный широкими резцами, подбородок. Розовые, влажные дёсны весело и нетерпеливо отжёвывают звонкие удила, шершавый язык нервно играет холодным, кисловатым на вкус, железом. От угловой складки бархатистого рта, тянется по ветру, дрожит, словно осенняя паутина, прозрачная ниточка слюны.

Карий, влажными, тёмными искрами похожий на глубокое озеро, выпуклый радужный глаз, овальным фонариком зрачка освещает свод другого мира. Там всё совсем не так, и всё иначе. Можно закрыть, спрятать под рукой этот маленький мир, и почувствовать щекотный трепет жёстких ресниц там, где по ладони тянется линия жизни.

Похожая на живой пучок целинного ковыля, чёлка привстаёт упрямым султанчиком. Она послушна только ветру, и не ложится на лоб, не касается потемневшего от пота, кожаного ремня оголовья.

Сильные, упрямо нацеленные вверх уши, украшают темя и всю небольшую, точёную, словно выполненную умелым ювелиром, голову. Независимые друг от друга чуткие, упругие, островерхие лепестки, то настороженно прицеливаются, то добродушно вздрагивают, ловят слабое шелестящее волнение отдалённых звуков. Но, всегда вместе и сразу, уши показывают недоверие и злобу, одновременно и плотно прижимаясь к крутому, сильному затылку.

Солнце слилось лучами с короткой гривой. Вспыхнуло ярко на высоком гребне мускулистой шеи. Хочется сначала долго ловить взглядом эту вспышку, а потом сладко и радостно чихнуть. Надо прижать руку к рыжей ворсистой позолоте и, ощутив напряжённое, вздрагивающее тепло тонкой и нервной кожи, пятернёй, разделив на несколько прядей, поднять вверх жёсткие конские волосы. Свет рассеивается за растопыренными пальцами. Прижавшись щекой и носом туда, где только что была грива, прищурив глаза, можно вдруг понять редкий запах добра, силы, солнца и свободы, услышать бесшабашный вой ветра и тихий шелест расправленных крыльев.

Мощная, глубокая грудь. Невысокая, «долгая» холка. Богатый изгиб ребра, прямая спина, глубокие подвздохи, широкий круп. Сильная репица позволяет держать аккуратный хвост на отлёте и игриво нести его красиво изогнутым пером. Малая капля арабской крови, той чистой крови, что триста лет назад, от взятых боем жеребцов, щедро лили донским маткам казаки, ярко видна на свободных аллюрах. Дерзкая, неустрашимая, с парящим подвисанием, рысь. Радостный и гордый галоп с высоко поднятой шеей и непокорно поставленной головой.

Как лучшее, из того, что можно подарить в придачу к нарядной стати, золотисто - рыжей, солнечной масти, дарит иногда дончаку мать - природа яркие, броские, белые отметины. Кокетливые «чулки», или «носочки» на сильных, не знающих усталости ногах.

Зарок, Любезный, Зольник, Заповит, Добрыня, Счёт, Барбарис, Беззлобный, Базилика, Заплава…

Тысячи и тысячи конских имён вечным эхом сохранявших в буквенном, племенном, кровном коде своём, историю великого труда многих людских поколений, растаяли в синем небе, исчезли тихим отзвуком далёкого подголоска, сгинули вдали последним словом протяжной казачьей песни. Ускакали кони. Улетели. Бесследно растворились в жарком степном мареве. Канули донские табуны в своё гордое, суровое, давнее и потому великое прошлое. Туда, где в жестоких походах и великих трудах, в смертных потугах проигранных сражений, в радостных кровавых победных схватках, с надеждой, под пение жаворонков над пашней, рядом с живой нивой, на мягкой полости седого ковыля, с Божьей помощью, окроплённая потом и кровью, сотни лет назад появилась на белый свет Донская лошадь.

Она ушла теперь. Свято, тихо, покорно, встала под равнодушный нож чумного, алчного Мясника, настоящее имя и плату которому ещё не назначило Время.

Люди. Что же мы натворили, люди …

Бросив стремена и отпустив повод, едет выжженной степью по краю оврага пьяный табунщик, сам бесследно потерявшийся в слепом, равнодушном измерении, и навек потерявший свой табун. Мычит песню, позабыв напрочь и мелодию и слова. Утратив, дорогу домой, не помня родства, не разбирая пути, медленно едет по степи табунщик.

И только вдруг, иногда, испуганно очнувшись на миг от привычного бреда, поднимает он голову, оглядывается по сторонам и слышит в звенящей, пустой тишине далёкое прощальное ржание Золотой Лошади.

Игорь Ситников.

(В 1987 году ветеринарный фельдшер, в 1991 году зоотехник коневодческого отделения Зимовниковского конного завода. Общее поголовье конского состава – 1500 голов. Из них, 400 маток и 20 племенных жеребцов. Вечная им память).

 

 

Было интересно? Скажите спасибо, нажав на кнопку "Поделиться" и расскажите друзьям:

Количество просмотров: 1304



Вход на сайт

Случайное фото

Начать худеть

7 уроков стройности
от Людмилы Симиненко

Получите бесплатный курс на свой e-mail