Как вас теперь называть? (две истории времен оккупации)

А А А

 

В этой статье я расскажу две истории времён оккупации хутора Семерники станицы Нижне-Гниловской.

Сразу предупреждаю, что я ни в коем случае не защищаю, не оправдываю действия оккупантов, фашистов,пришедших сюда с оружием с целью захвата нашей земли и установления своего порядка. Враг он был и остаётся врагом.

 

История первая.

 

22 июля 1942 года в наш хутор вошли немцы. Наши войска отступали, оказывая сопротивление. Стрельба ещё продолжалась, но передовые отряды фашистов на мотоциклах уже продвигались по хутору в сторону Нижне-Гниловской.

 

Трёхлетний мальчик Валентин выбежал со двора и получил серьёзное осколочное ранение. Его мама выбежала следом и, увидев окровавленного ребёнка, подняла истерический крик.

 

По улице проезжали немцы на мотоциклах. Один из них подъехал к женщине у которой на руках был окровавленный ребёнок. Немцы что-то сказали по своему и дав газу уехали.

 

Через несколько минут немцы вернулись уже втроём. Третьим был их доктор. Доктор осмотрел Валентина, оказал первую помощь и забрал мальчика с собой.

 

В полевом госпитале сделал Валентину операцию и через несколько дней отвёз его к матери живого и здорового. Никакой платы доктор не потребовал.

 

Отгремела война. Валентин рос здоровым и крепким юношей. В начале 60-х годов родители Валентина через Министерство обороны и журналистов разыскали немецкого доктора в ГДР и организовали с ним встречу в Ростове-на-Дону. Эту встречу показывали по Ростовскому телевидению.

 

В настоящее время Валентин проживает в Ростове-на-Дону, разменяв девятый десяток.

 

История вторая.

 

В станице Нижне-Гниловской на Нижне-Гниловском городище в одной из хат проживали две сестры Аня и Клава с родителями и двумя братьями.

 

В июле 1942 года станицу заняли немецкие оккупанты. В конце огорода они отрыли окоп и оборудовали блиндаж. Наши войска, отступая за Дон оставили разбитую технику. Среди этой техники стоял повреждённый бензовоз, как оказалось с керосином.

 

Вот местные жители, получив разрешение от немцев, начали запасаться керосином. Аня, которой было 16 лет, принесла ведро керосина и побежала набрать ещё одно ведро. В это время её сестра Клава, которой было полтора годика, подошла к ведру с керосином и, думая что там вода, взяла керосин в рот. И то ли она его проглотила, то ли задохнлась парами упала потеряв сознание.

 

Её мама, отлучившаяся на несколько минут, подняла крик. На крик прибежали немцы сидевшие в блиндаже. Мама Клавы жестами показала что случилось.

 

Немцы убежали и вернулись с доктором. Тот привёл Клаву в чувство, сказал: «Матка, гут. Млеко давай, млеко» и ушёл.

 

Клаву отпоили молоком и она поправилась.

 

После войны Аня в 1948 году вышла замуж, а в 1950 году стала моей мамой. Девочка Клава стала моей родной тётей. К сожалению их обеих уже нет в живых.

 

Возвращаясь к началу статьи, ещё раз повторю, что эти доктора были нашими врагами, оккупантами, но они помнили свой профессиональный долг.

 

А теперь вопрос.

 

Как надо называть чтобы не обидеть людей, причастных к развалу настоящей медицины, когда для лечения детей собирают пожертвования через СМИ и соцсети?

 

Немецкий агитационный плакат времен Великой Отечественной войны

Немецкий агитационный плакат времен Великой Отечественной войны

 

Было интересно? Скажите спасибо, нажав на кнопку "Поделиться" и расскажите друзьям:

Количество просмотров: 140



Вход на сайт

Случайное фото

Начать худеть

7 уроков стройности
от Людмилы Симиненко

Получите бесплатный курс на свой e-mail