Кража золотых фаларов из Ростовского музея краеведения

А А А

 

"Золотой сыщик" Леонид Воскобойников«Золотой сыщик» - так в ГУВД Ростовской области уважительно называли подполковника милиции в отставке Леонида Семеновича Воскобойникова. Его своеобразный рекорд, установленный в 70-х годах ХХ века, не побит до сих пор: сотрудник ОБХСС (отдел по борьбе с хищениями социалистической собственности) вернул государству десятки килограмм золота самой высокой пробы. А раскрытая при его непосредственном участии кража из музея уникальных сарматских украшений по сей день изучается на кафедрах криминалистики в ВУЗах МВД России.
 
Летом 1971 года в донской столице весьма успешно действовала разветвленная сеть скупщиков золота. Для их нейтрализации ростовскими милиционерами была разработана специальная операция под кодовым названием «Сапфир».
В те годы связываться с 88-й статьей УК РСФСР «Нарушение правил о валютных операциях», куда входили и незаконные сделки с золотом и ювелирными изделиями, решались немногие. Слишком рискованное это было занятие: согласно советским законам «коммерсант» вполне мог получить десять-пятнадцать лет лагерей особого режима, а при отягчающих обстоятельствах даже «вышку».
Группа скупщиков золота, за которой в ходе операции «Сапфир» велось наблюдение, была по-своему уникальной. Так, один из ее участников, Ермаков, занимался своим «бизнесом» еще с дореволюционных времен; другой, Колеров, во время войны служил механиком у летчика, Героя Советского Союза Мересьева, а о 54-летнем Полякове по кличке Безрукий ходили слухи, что он сотрудничал с немцами (Поляков действительно не имел одной руки). Эти «старики-разбойники» были профессионалами высокого класса. Поймать их за руку было почти невозможно. Работали они весьма оригинально.
 
Магазин «Фарфор-Хрусталь» в Ростове, где в семидесятые размещалась официальная скупка золота, имел огромные витринные стекла. «Старики» с театральными биноклями в руках усаживались за столиками расположенного через дорогу кафе «Дружба» и высматривали, кто и что приносит на продажу. Если человека не устраивала цена, которую давали в магазине, скупщики подходили к нему и предлагали заплатить больше.
Купленное золото они перепродавали, а разницу клали в карман. Занимаясь своим «бизнесом», перекупщики и не подозревали, что за ними наблюдали сотрудники милиции. Все сделки «стариков» фиксировались на фотопленку.
В итоге милиционерам удалось собрать достаточно доказательств, чтобы привлечь всю группу к уголовной ответственности. 3авершить операцию оперативники планировали в первых числах июля. Но дело «Сапфир» получило весьма неожиданное продолжение...
 
- 2 июля 1971 года меня неожиданно вызывает к себе заместитель начальника УВД области полковник Иван Корчма, - рассказывает ветеран МВД, а тогда старший оперуполномоченный ОБХСС Леонид Воскобойников. - Сегодня ночью, сообщил Корчма, из Ростовского краеведческого музея украдены древнейшие золотые украшения. Сигнализация сработала, но охрана не успела задержать преступника. Следов нет. Есть вероятность, что фалары могут всплыть у твоих «подопечных». Ты включен в группу по раскрытию кражи от службы БХСС.
 
Сарматский фаларДля справки: Фалары были обнаружены в 1962 году при раскопках Садового кургана в Новочеркасске. Археологи установили, что это захоронение сарматского вождя, относящееся ко второму веку до нашей эры. Фалары украшали сбрую коня. Фалары представляют собой серебряные диски, обтянутые золотой фольгой с тиснением. На них изображены стилизованные пантеры. В центре двух больших декорированных бирюзой и гранатами фаларов (всего их было 14 - два больших и двенадцать маленьких) выгравировано изображение барса. Глаза, уши и пасть зверя инкрустированы бирюзой. По кругу размещены еще пятнадцать стилизованных голов зверей. При изготовлении фаларов использовались различные приемы ювелирного искусства рубежа нашей эры.
С точки зрения художественного исполнения фалары являются лучшими образцами сарматского зооморфного (звериного) полихромного стиля. Они изготовлены в среде сарматских племен, обитавших в северном Причерноморье, и имеют большую научную ценность. Сарматские фалары уникальны по своему художественному стилю и исполнению и не имеют аналогов ни в одном музее мира.
 
 
Выезд на место происшествия сыщикам практически ничего не дал. Удалось только в общих чертах восстановить картину того, как преступник проник в музей. Опера угро предположили, что, спустившись по веревке или складной лестнице, вор разбил вначале окно, затем витрину, похитил украшения и тем же путем скрылся. Экспертная комиссия установила, что общая розничная стоимость семи похищенных фаларов с учетом их уникальности и исторической ценности составляет 500 тысяч рублей (более полумиллиона долларов).
 
Этот предварительный анализ позволил следственно-оперативной группе не распыляться по пустякам, а сосредоточится на версиях о заранее подготовленной и хорошо спланированной краже. Таким образом, все выводило на перекупщиков, работавших у магазинов «Фарфор-Хрусталь» и «Подарки». В ростовских криминальных кругах это были самые известные скупщики краденых раритетов, и столь ценные вещи не могли пройти мимо них. Отныне буквально каждый шаг группы «стариков» контролировали сотрудники из службы наружного наблюдения, а все сделки снимались скрытыми фотокамерами. Дело о краже из музея находилось на особом контроле не только МВД, но и Совета Министров СССР.
Работая по делу о фаларах, следственно-оперативная группа раскрыла около десятка преступлений, но сарматские сокровища как сквозь землю провалились. Кто-то из сыщиков даже предположил, что кража была заграничным заказом, и фалары уже давно за кордоном у какого-нибудь буржуя в частной коллекции. Верить в это никому не хотелось.
 
- В конце августа 1971 года я получил сигнал, что сегодня Безрукому принесут несколько слитков золота, - вспоминает Воскобойников. - Сделка должна была состояться у магазина «Подарки». Интуиция подсказывала, что мы приближаемся к долгожданной развязке. Но всех волновал вопрос - почему слитки? Решили задержать и продавца и скупщика.
 
Групп захвата тогда не было, сыщики проводили операцию своими силами. Полякова-Безрукого вместе с золотом взяли без проблем, а вот за вторым, молодым парнем, который пришел на встречу с Безруким, пришлось побегать. Задержанным оказался Василий Антюшин. Буквально через полчаса опера выехали с обыском к нему домой, в Батайск. Там обнаружили два слитка золота явно кустарного производства и большое количество ювелирных изделий. Под давлением улик Антюшин сознался: кража фаларов - его рук дело. Но, к сожалению, их больше не существует ...
 
На момент совершения кражи Василию Антюшину было 23 года. Успев закончить семь классов, он угодил в тюрьму. Освободившись досрочно, он подался на золотые прииски в Якутию. Через три месяца вернулся домой и привез оттуда 25 граммов золота. Знакомый батайский ювелир Луганский сделал ему перстень-печатку с монограммой «ABH» - Антюшин Василий Николаевич.
Но молодому парню этого было мало. Хотелось во что бы то ни стало разбогатеть. Василий решился на кражу. Подходящее золото он видел в музее. Там на его вопрос, сколько же стоят древние украшения, экскурсовод ответила - бесценны. Однако Антюшин уже прикинул, какую прибыль ему принесут фалары.
 
К краже он готовился тщательно. Изучил подходы, проработал вариант бегства. Сплел веревочную лестницу. Ночью по пожарной лестнице взобрался на крышу многоэтажного дома, перебрался на крышу музея и затаился.
Около четырех часов утра Антюшин спустился по веревочной лестнице к нужному окну. Раскачался и одним ударом вышиб оконную раму. Не обращая внимание на сработавшую звуковую сигнализацию, он рванулся к стенду, кулаком в перчатке разбил витрину, сорвал фалары и рассовал их по карманам. Затем по веревочной лестнице спустился в хозяйственный двор музея, перелез через каменную стену и скрылся.
Вернувшись рано утром домой, Антюшин выспался, а затем, взяв у знакомого ювелира бензиновую горелку, пошел на берег ближайшей речушки. Здесь, при свете костра, он разломал два больших и пять малых фаларов: серебро выбросил в воду, а золото расплавил горелкой.
 
Далее в игру вступили крупные дельцы «теневого бизнеса»: ювелир Луганский, тот, что дал горелку, переплавлял золото фаларов в маленькие слитки, удобные для сбыта, изготовлял крестики; Поляков-Безрукий скупал и перепродавал слитки. А сам Василий, после удавшегося дела, был настолько щедр, что даже дал немного сарматского золота одному из своих родственников, чтобы тот вставил себе зубы.
 
Сарматские фаларыСовременники тех событий вспоминают разговор Василия Антюшина и начальника УВД Ростоблисполкома Бориса Елисова:
- Василий, эти украшения были изготовлены за две тысячи лет до твоего рождения, их не тронули ни войны, ни катастрофы... Ты понимаешь, что уничтожил не просто фалары, а историю нашей страны? О чем ты тогда думал? - спросил генерал.
- Я не века подсчитывал, - ответил Антюшин, - а цену прикидывал.
С момента совершения преступления минуло тридцать лет. На мой вопрос руководителю операции по розыску фаларов, что он почувствовал, когда преступник был задержан. Удовлетворение, облегчение, радость? Леонид Семенович Воскобойников ответил:
- Я до сих пор чувствую вину, что мы не успели спасти фалары.
 
Дмитрий НЕВЗОРОВ (очерк из книги "Тайны Донского сыска", РнД, 2002).
 
 
Постскриптум
 
Сотруднница музея показывает сохранившиеся фаларыВ Ростовском краеведческом музее считают чудом, что летом 1971 года Василий Антюшин похитил и уничтожил только семь фаларов: два больших и пять малых.
Пять малых фаларов остались нетронутыми и до сих пор хранятся в фондах музея. А еще его старожилы рассказывают, что в конце 80-х видели в залах музея Василия Антюшина.
 
 
 
Было интересно? Скажите спасибо, нажав на кнопку "Поделиться" и расскажите друзьям:

Количество просмотров: 3336



Вход на сайт

Случайное фото

Начать худеть

7 уроков стройности
от Людмилы Симиненко

Получите бесплатный курс на свой e-mail