Налёты авиации красных на Новочеркасск и Ростов-на-Дону в 1919 году

А А А

 

В Российском государственном военном архиве (РГВА) нами были обнаружены уникальные фотографии населенных пунктов Всевеликого войска Донского эпохи Гражданской войны. Когда, кем и как были сделаны эти фотоснимки с воздуха?
 
Новочеркасск после бомбёжки 25 апреля 1919 года
Снимок Новочеркасска, сделанный 25 апреля 1919 года при помощи «автоматической камеры системы полковника Потте» с самолёта «Сопвич», управляемого Б.М. Павловичем. Хорошо видна площадь с Войсковым Вознесенским кафедральным собором.
 
Весной 1919 года 9-я советская армия действовала против Донцов юго-восточнее Царицына, занимая фронт вдоль железной дороги Царицын-Лихая и у рек Северский Донец и Дон, нацеливаясь на Новочеркасск и Ростов-на-Дону. В январе-марте 1919 года 9-я армия принимала участие в наступлении красного Южного тфронта с целью разгрома белой Донской Армии. Ее подразделения, действуя на новохопёрском и поворинском направлениях, заняли города Борисоглебск и Новохопёрск, вышли на реку Дон и северный берег реки Маныч, а с марта по июнь подавляли восстание казаков Верхне-Донских станиц (героическое Вешенское восстание).
К весне 1919 года авиация красных в этом районе состояла из 15-го, 34-го, 35-го, 37-го разведывательных, 8-го и 9-го истребительных авиаотрядов. Они базировались близ железнодорожных станций Аркадак, Себряково и в районе Балашова. Из-за весенней распутицы отряды застряли далеко в тылу.
 
Самолёты крайне редко совершали боевые полёты в связи с острой нехваткой авиационного бензина. Следует также отметить, что в 1918-1919 годах в авиации 9-й армии почти не применялась аэрофотосъёмка.
В сентябре 1919 года начальник полевого управления авиации и воздухоплавания при штабе 9-й армии военный лётчик Иван Иванович Семёнов прислал начальнику авиации Южного фронта доклад о состоянии фотограмметрии в подчинённых ему авиачастях. Из него следовало, что, несмотря на то, что один или два самолёта каждого авиаотряда армии были приспособлены для фотографирования, это важное для разведки дело было поставлено очень плохо (сказать точнее - никак не поставлено). Соответственно не делались и схемы позиций противника (кроки).
Зачастую вместо наблюдателей летали мотористы и другие технические чины отряда. Семёнов объяснял столь бедственное положение дел отсутствием хороших специалистов (в том числе и фотограмметристов) и дефицитом качественных фотоингредиентов. К этому докладу, как пример работы отрядов в деле аэрофотосъёмки, он смог приложить всего 10 снимков (сделанных за период с октября 1918-го по август 1919 года). На трёх фотографиях был запечатлён Новочеркасск, на четырёх других - станицы Вешенская и Михайловская.
 
Лётчик 15-го авиаотряда Б.М. Павлович
Лётчик 15-го разведывательного авиаотряда Б.М. Павлович у своего "Сопвича"
 
В середине апреля 1919 года два самолёта 15-го разведывательного авиаотряда («Ньюпор-23» Николая Александровича Жемчужина и «Сопвич» Бронислава Матвеевича Павловича) перелетели со станции Себряково в станицу Морозовскую. Отряд получил задание от начальника авиации Южного фронта Константина Васильевича Акашева бомбардировать города Новочеркасск и Ростов-на-Дону.
Утром, 22 апреля, в 8 часов 35 минут пилот Павлович с наблюдателем Артуром Антоновичем Лейландом поднялись на «Сопвиче» из станицы Морозовской. Из-за низкой облачности и сильного дождя, лётчики, не долетев восьми вёрст до Новочеркасска, вынуждены были повернуть обратно, а бомбы сбросить на станицы Ольховскую и Мелиховскую и на хутор Пухляков.
 
Вторая попытка налёта была предпринята 25 апреля, когда утром два самолёта 15-го разведывательного авиаотряда опять вылетели из станицы Морозовской с целью бомбардировки Новочеркасска. Лётчик Жемчужин на истребителе «Ньюпор-23» сопровождал летевших на «Сопвиче» Павловича и Лейланда. В этом полёте наблюдатель смог сделать фотоаппаратом «Потте» три снимка Новочеркасска.
 
По возвращении лётчик Павлович писал в своём донесении:
«Скверная работа мотора заставляла планировать. При возвращении в Морозовскую в баке не оказалось ни одной капли бензина. Сбросил четыре 25-фунтовые (4 х 10,2 кг) бомбы в центре Новочеркасска с 2500 метров, вызвал панику у населения и у противника. Продолжительность полета 3 часа 45 минут».
 
А Жемчужин сообщал, что «проводив самолет [Павловича] до Новочеркасска, вынужден был из-за недостатка бензина повернуть обратно и сесть у Константиновской» .
 
Военлёт Н.А. Жемчужин у своего "Ньюпора"      Военлёт Н.А. Жемчужин у своего "Ньюпора"
Лётчик 15-го разведывательного авиаотряда Н.А. Жемчужин у своего "Ньюпора"
 
Это было первое появление красной авиации над Донской столицей. Уже через три дня после налёта Реввоенсовет 9-й армии постановил наградить его участников - Жемчужина, Павловича и Лейланда именными золотыми часами.
Белые были крайне удивлены «визитом» советских авиаторов, но не придали ему особого значения. В оперативной сводке штаба Донской Армии за этот день лаконично отмечалось, что «утром летал над г. Новочеркасском аэроплан противника, сбросивший несколько бомб».
 
Лётчик 15-го разведывательного авиаотряда Д.Я. Шевцов
Лётчик 15-го разведывательного авиаотряда Д.Я. Шевцов
 
Ранним утром 9 мая 15-й авиаотряд приготовил три аппарата к следующему налёту, теперь уже на Ростов-на-Дону: «Сопвич» Даниила Яковлевича Шевцова с бомбами и истребители «Ньюпор» командира отряда Казимира Андреевича Рудзита и Жемчужина для сопровождения. Из-за скверной погоды вылет задержался и лишь в 11 часов пилот Шевцов с наблюдателем Анатолием Александровичем Земуленом попытались взлететь. При подъёме, из-за остановки мотора, «Сопвич» упал и разбился, сами лётчики же отделались ушибами.
 
Командир 15-го разведывательного авиаотряда К.А. Рудзит
Командир 15-го разведывательного авиаотряда К.А. Рудзит в кабине своего истребителя
 
Чуть позже, в 13 часов 20 минут выполнять задание отправились на одноместных истребителях командир отряда Рудзит (на «Ньюпоре-24») и лётчик Жемчужин (на «Ньюпоре-23» ).
Каждый самолёт нёс одну 2S-фунтовую бомбу (10,2 кг). После этого боевого полёта Жемчужин отправил командующему 9-й армией телеграмму следующего содержания:
«Желая во что бы то ни стало выполнить возложенную Вами на отряд задачу, я и военлёт Рудзит взял каждый на колени по одной бомбе в 25 фунтов, поднялись в 13 часов 20 минут, имея маршрут Константиновская-Ольгинская-Ростов. Военлётчик Рудзит был всё время левее и сзади меня, держались на одной высоте. Пролетев Ольгинскую, я потерял его из виду. <...> Я продолжал полёт один и в 14 часов 20 минут снизившись на 800 метров, сбросил бомбу в Ростов. Разрыв был виден на площади перед мостом. Станции Ростов и Нахичевань сплошь забиты эшелонами, у берега большое количество барж и пароходов. В 14.40 замечено три парохода идущие к Ростову. Замечены два парохода, поднимавшихся вверх по Манычу, одновременно в Манычской обнаружено 8 судов, из них 2-3 парохода. Доношу, что поломка Шевцова и потеря командира отряда военлёта Рудзита с самолётом является следствием того, что за отсутствием бензина отряд вынужден был выполнять задания, летая на смеси бензина с эфиром».
 
Интересное историческое совпадение: белая газета «Вечернее Время» рапортовала, что в этот же день в Ростов-на-Дону прибыл Главнокомандующий Вооружённых Сил Юга России (ВСЮР) генерал-лейтенант Антон Иванович Деникин.
 
Вернёмся к героям нашего повествования. Вскоре выяснилось, что «потерявшийся» командир отряда Рудзит вынужденно сел в районе Сусатской. Свои приключения он изложил так:
«Вследствие разрыва бензинового бака и остановки мотора, вынужден был вернуться, имея лишь высоту 1000 метров. Вследствие остановки мотора вынужден был планировать, имея задачи, во что бы то ни стало затянуть к своим. Приложив все усилия прекратить утечку бензина, достав носовой платок, положил на ногу, ибо руками достать немыслимо, несмотря даже на то, что таким же образом использовав второй платок и обе перчатки, бензин продолжал течь. При полёте на небольшой высоте 200 метров, получил одну пулевую пробоину недалеко от головы пилота».
 
Таким образом, действуя в относительной близости от административных центров белых, самолёты 15-го разведывательного отряда сбросили 25 апреля на Новочеркасск четыре бомбы и 9 мая - одну бомбу на Ростов-на-Дону.
 
Группа военных летчиков 1-й Конной армии, 1920 г.
Группа поенных лётчиков 1-й Конной Армии, 1920 г.
 
В 1967 году бывший лётчик 15-го авиаотряда Н.А. Жемчужин, к тому времени единственный оставшийся в живых из участников интересующих нас событий, говорил о них в своём докладе на конференции в Центральном доме Советской армии:
«Мы часто бомбили, по-видимому, впустую, потому что никаких прицельных приборов не было. На истребителе типа «Нюпор» брали бомбы в кабину. Бомба - справа, слева и на коленях - всего три бомбы. Прилетишь на место, зажмёшь ручку коленами, берешь бомбу, открутишь ветрянку, положив бомбу на борт и, придерживая её одной рукой, заваливаешь самолёт на скольжение и бросаешь на глаз, вот и всё прицеливание. Но очень много было успешных бомбометаний, главное - моральное воздействие, оказываемое на противника.
 
Скажу о бомбометании противника в Ростове и Новочеркасске в 1919 году. Начальники авиации были вызваны к командованию, чтобы определить желающих бомбить. Полетели: я - на «Ньюпоре» и летчик Павлович на «Сопвиче». Мы в это время работали в боевом звене в районе станицы Карпово-Обрывской, недалеко от Морозовской. 25 апреля 1919 года мы бомбили Новочеркасск, когда всё белое начальство выходило из собора, а на второй день - Ростов. Моральный ущерб для белых был очень большой. За эту операцию мы были награждены золотыми часами.
 
Так как бензина не было, приходилось летать на спирте, добавляя эфир. Летать на таком горючем было трудно и, кроме того, нельзя было оставлять самолет без охраны, потому что спирт сливали, а оставлять приходилось».
 
Командир 37-го красного авиаотряда И.К. Михалюк
Командир 37-го разведывательного авиаотряда И.К. Михалюк
 
Необходимо отметить, что ещё один авиационный отряд 9-й армии красных принимал участие в бомбардировках донских городов и станиц.
30-го апреля 1919 года лётчики боевого отделения 37-го разведывательного авиаотряда Иван Кириллович Михалюк и Гавриил Васильевич Жуков на «Сопвичах» совершили перелёт с аэродрома у станции Двойной в станицу Семикаракорскую, чуть позже туда прилетел и лётчик Аполлон Николаевич Шнелль.
Первый налёт «бойотделения 37-го» на Новочеркасск произошёл 7 мая. Командир отряда И.К. Михалюк с наблюдателем Г. Елисеевым вылетели в 4 часа 40 минут утра из СемикаракорскоЙ. С высоты 2000 метров на Новочеркасск было сброшено семь бомб: две на станцию, остальные в город. Лётчики отмечали, что «попадания очень хорошие».
Ростовская пресса написала о налёте, что он у населения «паники не вызвал».
 
Эффект от бомбардировки мог бы быть весомее, если бы она состоялась днём раньше, так как 6 мая, по случаю годовщины освобождения Новочеркасска от большевиков, «по всем церквам отслужены обедни и благодарственные молебствия», и прошёл парад войск и партизанских отрядов Новочеркасского гарнизона на Соборной площади, а в 13 часов началось торжественное заседание Войскового Круга.
Затем, 8 мая, лётчик И.К Михалюк с наблюдателем Андреем Андреевичем Бауэром на «Сопвиче» вылетели в 7 часов 25 минут утра, вновь взяв курс на Новочеркасск. Согласно их отчёту с высоты 3000 метров по железнодорожному вокзалу было сброшено шесть бомб. Две из них упали на пути, а остальные в город.
В донских газетах этому налёту повышенного внимания не уделялось, так как «подвергнутый артиллерийскому обстрелу аэроплан поспешил скрыться в направлении на северо-восток».
 
В то же время в ростовской прессе за 9 мая фигурирует загадочная заметка, под названием «Налет на Новочеркасск», в которой говорится, что в 11 часов над городом появился неприятельский аэроплан, но «встреченный огнём нашей артиллерии и поднявшимся нашим аэропланом-истребителем, поспешил скрыться, не сбросив бомб».
Дело в том, что в этот день самолёты 37-го разведывательного не совершали вылетов, о чём свидетельствуют несколько надёжных источников, в том числе и полётный журнал отряда. Как известно из вышеизложенного, летал только Жемчужин и то над Ростовом и в другое время. Можно предположить, что на обратном пути он пролетел над Новочеркасском и подвергся всем напастям, о которых и поведала газета «Вечернее Время».
Газетное сообщение оказалось ошибочным. На самом деле, казачья артиллерия обстреляла свой же истребитель, по недоразумению приняв его за вражеский. Это подтверждает нижеследующий факт.
 
Командующий Донской Армией и Флотом, Генерального штаба генерал-майор Владимир Ильич Сидорин в специальном приказе за № 159 выразил резкое недовольство работой противоаэропланной артиллерии:
«26 сего апреля [9 мая по новому стилю] в Новочеркасске произошёл следующий случай: с фронта сообщили, что летит неприятельский аэроплан; тотчас же было приказана нашему дежурному истребителю подняться и через пять минут он был уже над городом.
Дворцовый комендант, не разобравшись хорошо, через дежурного офицера, приказал командиру противоаэропланного орудия, поставленного в парке возле дворца, открыть интенсивный огонь по аэроплану, летающему над городом, что и было исполнено.
В результате обстрелян наш истребитель, не пострадавший только потому, что плохо стреляли.
Во избежание повторения подобных случаев, приказываю при открытии стрельбы по неприятельским аэропланам в точности руководствоваться инструкцией, данной командирам противоаэропланных взводов и орудий, и открывать огонь по требованию только лиц, кои имеют на это право согласно инструкции.
Кроме того, обращаю внимание Начальника Донской Артиллерии на плохую стрельбу противоаэропланных орудий и приказываю проверить, достаточно ли командиры этих орудий опытны в ведении огня по воздушным целям и не следует ли их заменить другими офицерами из числа таких, которым приходилось в минувшую войну вести подобного рода стрельбу.
Уверен, что в Новочеркасске такие офицеры найдутся» .
 
Тогда же новочеркасские «Донские Ведомости» поместили информацию о бомбардировке Гниловской станицы, в результате которой станичное стадо потеряло «одну корову и двух телок».
 
Донская газета опять утверждала, что сей инцидент произошёл 9 мая. Но скорее всего, это был налёт Михалюка предыдущего дня, хотя он и доносил начальству, что все шесть бомб сбросил на город Новочеркасск...
Могла ли Донская авиация противостоять налётам красных? На данный вопрос ответить сложно в связи с отсутствием многих архивных документов о деятельности авиаотрядов белых в апреле-мае 1919 года.
Часть отрядов была на фронте, другая - в стадии пополнения или формирования.
 
Аппараты 3-го Донского самолётного отряда, базировавшиеся в Новочеркасске, были задействованы для связи с восставшими казаками Верхне-Донского округа. 2-й Донской, стоявший близ станции Зверево, напряжённо работал на фронте и тоже использовался для полётов к повстанцам. Например, известно, что командир отряда подполковник Константин Николаевич Антонов летал на разведку из Новочеркасска 1, 10 и 13 мая, каждый раз пробыв в воздухе более трёх часов. Расстояние от Новочеркасска до станицы Семикаракорской составляет почти 50 вёрст, а от Зверево - порядка 70. Ведь от данных пунктов до станицы Вешенской лететь было гораздо дальше и донские лётчики с успехом справлялись с этой задачей.
Однако, согласно архивным данным, самолёты белых не атаковывали аэродромы 15-го и З7-го авиаотрядов у Константиновской и Семикаракорской. Большевистские военлёты не видели в воздухе и белых истребителей.
 
В 18 часов 10 минут 10 мая 1919 года Михалюк с Елисеевым в очередной раз отправились на бомбометание Новочеркасска и Ростова-на-Дону. Налёт закончился неудачей: «Над Новочеркасском сдал мотор. Пришлось повернуть обратно. Для облегчения самолета были выброшены в Заплавскую 9 бомб, из которых 6 попали в станицу. Пролетая на Раздорской заметил пароход, идущий к станице. Сел в 6 верстах от аэродрома, причем лопнул бензинопровод».
Последнюю попытку бомбардировки Новочеркасска предприняли 12 мая два «Сопвича» боевого отделения З7-ГО авиаотряда (лётчики А.Н. Шнелль и И.К Михалюк с наблюдателями Мартином Ивановичем Базыликом и Михаилом Кирилловичем Михалюком). В 19 часов самолёты вылетели из Семикаракорской, Но уже через час лётчики, так и не достигнув цели, вернулись обратно:
 
- Рапорт Михалюка: «Пролетая над Бессергеневской, заметил неприятельский аэродром: в станице стоят две палатки, одна 3-х местная, вторая одноместная. Ввиду плохой видимости и позднего времени решил сбросить бомбы на аэродром. Две бомбы попали в станицу и вызвали пожар, одна в воду и две около станции. Общий вес 3 пуда 20 фунтов. [57 кг].
- Рапорт Шнелля: «Не дойдя до Новочеркасска из-за плохой видимости и позднего времени, бомбы в количестве 5 штук и весом 3 пуда 20 фунтов [57 кг] сброшены на станции Бессергеневская и прилежащий к ней аэродром противника. Бомбы упали в районе станции. После бомбометания замечен пожар колоссальной силы. Очевидно вызванный бомбометанием предыдущего самолета».
 
Красочные подробности о бомбардировке казачьей столицы с воздуха оставил потомственный казак станицы Бессергеневской Василий Прокофьевич Запорожцев в интересных воспоминаниях «По волнам судьбы»:
«На второй день после того, как нас пригнали в Новочеркасск и поместили в казармы бывших маршевых рот периода германской войны, расположенных за городом у Краснокитской рощи против городского кладбища, мы в ожидании очередных процедур: бани, стрижки, разбивки по частям, взводам и по ранжиру, взвешивания, переписывания и прочее, - валялись в казарме за неимением коек или хотя бы топчанов прямо на полу. Был послеобеденный отдых, и стоял чудесный апрельский день [по старому стилю]. Тоска по оставленному дому была особенно ощутима.
Вдруг, ни с того ни с сего, как бы рядом с казармой, раздался оглушительный взрыв. Деревянная казарма задрожала, с потолка и стен посыпалась штукатурка. Мы все вскочили и бросились к дверям, застревая в них и давя друг друга. Кто-то догадался открыть окна, и многие стали прыгать во двор через них. Появившиеся офицеры, размахивая наганами и матерясь, пытались навести порядок, но их бесцеремонно оттесняли.
Раздался ещё такой же взрыв, но уже в центре города, и все уже знали, что это сбрасываются на город вражеским аэропланом бомбы. Но сколько мы ни всматривались в чистое весеннее небо, аэроплана нигде не было видно. Было только слышно одно глухое жужжание, да стали видны белые клубочки взрывов снарядов зенитной гарнизонной артиллерии белых, бивших по вражескому аэроплану из замаскированных убежищ города.
Нас быстро построили и стали отводить за рощу, в направлении ипподрома, уводя, как мы потом узнали, из зоны опасного соседства. Недалеко от казарм, при спуске в Западенскую балку, размещались пороховые склады. И начальство больше всего опасалось попадания бомб именно сюда, так как, по их предположению, иного, кроме железной дороги и железнодорожного моста через Тузлов в районе Хотунка, интересующего красного летчика стратегического объекта в Новочеркасске больше не было.
Сбросив всего четыре бомбы, две из которых, последние, разорвались у Аксая - одна в районе Куричьей балки у железной дороги, а вторая - у Васильевской мельницы, аэроплан, судя по звуку, удалился в южном направлении. Налет не причинил городу никакого вреда, как не причинили вреда красному аэроплану орудия белых».
 
Сохранились показания дивизионного инженера советской 14-Й дивизии, бывшего штабс-капитана Де-Монто-Рик, прибывшего в штаб 1-Й Донской Армии в станицу Нижне-Чирскую в начале июня 1919 года:
«Как перебежавший из красной армии 25 мая [7 июня по новому стилю], сообщаю следующее. Служил я в 9-й красной армии командиром инженерного батальона 14-й дивизии, называясь дивизионным инженером 14-й дивизии. В 14-й дивизии был один отряд - 15-й авиационный. В отряде был только один исправный аэроплан, стоявший в ст. Константиновской, «Сопвич». Пять остальных аэропланов были выведены из строя в две недели; по словам лётчика Жемчужникова (!) - они разбили аппараты с определенной целью, не желая летать и вообще работать в пользу большевиков. Ростов-Дон бомбардировал летчик Жемчужников, за что Троцким представлен к подарку, к золотым часам, а Ленин представил к золотому портсигару.
По словам Жемчужникова он не хотел лететь и бомбардировать город, но пришлось идти по жребию и бомбу будто сбросил на окраину города, нарочно целясь в малонаселенное место».
 
"Сопвичи" на аэродроме у ст. Семикаракорской. 1919 г.
"Сопвичи" 37-го разведывательного авиаотряда на аэродроме у станицы Семикаракорской. Май 1919 года.
 
Действительно, лётчики 15-го авиаотряда в апреле-мае разбили три «Сопвича». Но аварии были неумышленные, а из-за остановок мотора, связанные с плохим горючим. Отряд летал на жуткой смеси бензина с эфиром. Истребители «Ньюпор» Рудзита и Жемчужина были неисправны и к концу мая в отряде остался лишь один боеспособный «Сопвич».
 
Во второй половине мая 1919 года боевые отделения 15-го и 37-го разведывательных авиаотрядов в связи с общим отступлением 9-Й армии вынуждены были улететь из Семикаракорской и Константиновской в Морозовскую, а затем в Суровикино.
Помимо Новочеркасска и Ростова-на-Дону налётам авиации красных подвергалась и знаменитая станица Вешенская.
 
По заданию начальника авиации 9-Й армии Александра Николаевича Лапчинского, 1 апреля 1919 года «Сопвич» 15-го авиаотряда (лётчик Шевцов, наблюдатель моторист Хлестаков) вылетел в 13 часов 50 минут по маршруту Себряково-Еланская-Вешенская. Полёт проходил на высоте от 500 до 900 метров. Шевцов доносил: «В 16 часов в Вёшенской не замечено скопления людей и обозов. Лишь по другую сторону реки Дон шла переправа обозов в Вешенскую при помощи парома. Лётчики, подлетев и снизившись до 600 метров к переправлявшемуся обозу, открыли сильный пулемётный огонь по ним.
Среди людей поднялась сильная паника, они стали метаться во все стороны. В Вёшенской летчики подверглись сильному обстрелу пулемётного и ружейного огня».
 
"Фарман-30" после налёта на Вешенскую
"Фарман-30" 35-го разведывательного авиаотряда после налёта на Вёшенскую. На самолёте ещё не закрашены старые опознавательные знаки! 9 июня 1919 года
 
Второй раз красные лётчики появились в небе над «Вешками» через два месяца - 9 июня 1919 года. «Фарман-30» 35-го разведывательного авиаотряда (лётчик Архип Романович Романов с наблюдателем Дмитриевым) вылетел из Себряково с целью бомбардировки и фотографирования станицы Вешенская. Подробного донесения о полёте не сохранилось, осталась лишь одна запись:
"Трижды вынужденно садились. Летчики успели завести машину перед неприятельской кавалерией. Сейчас аппарат находится в Арчединской». Наблюдатель сумел сделать несколько снимков станицы и её окрестностей. Наибольшая высота полёта составила 1100 метров, а его продолжительность - 3 часа 45 минут".
 
В 18 часов того же дня лётчик 35-го авиаотряда Сергей Никандрович Саначин отправился на истребителе на поиски не вернувшегося на аэродром «Фармана». В полёте у «Ньюпора-17» лопнула тяга мотора и сорвала капот. Пилот с большим трудом смог посадить машину в Себряково. Позже выяснилось, что пропавший аппарат Романова сел в Арчединской и при посадке был повреждён.
Участников тех далеких событий давно уже нет в живых - остались лишь пожелтевшие архивные снимки, напоминающие нам о грозном 1919 годе, старинных видах донских городов и станиц.
 
 
Заметки из Донских газет, посвящённые налётам красной авиации.
 
Привычная опасность
«Привычка свыше нам дана,
Замена счастию она».
В мирное время Новочеркасск был, в сущности, глухой провинциальный город. Он оживился и приобрёл крупное значение в конце 1917 года, когда прибыл Корнилов, и начала формироваться Добровольческая Армия, когда взоры всей России обратились на Дон, ибо для одних это было гнездо контрреволюции, для других - последняя надежда.
С тех пор новочеркассцы видели у себя большевиков, бои вокруг города, часто слышали ружейную, пулемётную и орудийную стрельбу и привыкли к ней. Во время прошлогодних боёв выходили даже смотреть, благо с окраин города далеко видно.
Но чтобы аэропланы бросали в город бомбы, этого никогда не было. Такая неожиданность случилась 12 сего апреля. Около 8 часов утра прилетел большевистский аэроплан и с большой высоты бросил 2 бомбы (некоторые насчитали 4). Переполох в городе произошёл большой, ибо во многих квартирах задрожали стёкла. Дошло дело уже и до бомб, бросаемых с аэропланов! Этого ещё не хватало!
Между тем, нужно удивиться, что большевики не занялись этим раньше.
А результаты? В сущности, никаких. Вероятность гибели от аэропланной бомбы такая же, как от автомобиля, трамвая или удара молнии. Известный процент гибнет подобной смертью. Гораздо больше риску заболеть и умереть от тифа.
От аэропланных бомб страдают зачастую ни в чём не повинные женщины и дети, причём бомба, конечно, не разбирает, кого хватить: пролетария или буржуя. Бессмысленность такого образа действий очевидна. Другое дело бомбардировка места скоплений войск, склады огнестрельных припасов и т.п. Но в Новочеркасске всего этого нет, да и вероятность попадания в такие места тоже ничтожна.
На русско-германском фронте немцы бомбардировали часто наши тылы целыми эскадрильями. В результате бывало несколько убитых мирных обывателей. Тылы настолько привыкли к этому, что никто не обращал внимания на взрывы и дрожания стёкол. Новочеркассцы, конечно, скоро привыкнут к новой опасности и будут спокойно спать по утрам, надеясь, что пронесёт мимо. Пора, наконец, испытать все виды войны и не пугаться большого шуму, производимого взрывами.
Корниловец.
(«Вечернее Время» (Ростов-на-Дону), 1919, 15(28).IV, № 245)
 
***
 
Оперативная сводка Штаба Донской Армии к 12 часам 12 апреля 1919 года
<...> 12 апреля утром летал над г. Новочеркасском аэроплан противника, сбросивший несколько бомб.
Начальник Штаба Донской Армии, Генерального Штаба генерал-лейтенант Кельчевский.
(«Донские Ведомости» (Новочеркасск), 1919, 13(26).IV)
 
Налёт на Новочеркасск
(По телефону)
Сегодня в 5 час. утра над Новочеркасском вновь летал аэроплан противника, бросивший несколько бомб.
Налёт аэроплана паники не вызвал, тем более, что накануне население было оповещено о предстоящем метании бомб с учебной целью.
Только спустя некоторое время, когда аэроплан уже скрылся, население узнало, что это была не учебная стрельба, а очередной бессмысленный налёт противника на Новочеркасск.
(«Вечернее Время», 1919, 24.IV(7.V), № 251)
 
***
 
Второй налёт на Новочеркасск
24-го апреля около 5 1/2 ч. утра с неприятельского аэроплана было сброшено пять бомб.
(«Донские Ведомости», 1919, 25.IV(8.V), № 96)
 
Над Новочеркасском
Сегодня в 8 ч. утра летал над Новочеркасском аэроплан противника, бросивший несколько бомб. На улицах было много любопытной публики.
(«Вечернее Время», 1919, 25.IV(8.V), № 253)
 
***
 
Налёт большевистского аэроплана
Вчера (25 апреля/8 мая), в 8 часов утра, над Новочеркасском вновь появился красноармейский аэроплан. Держась на высоте приблизительно до 2000 метров, аэроплан описал над городом круг и сбросил несколько бомб. Подвергнутый артиллерийскому обстрелу, аэроплан поспешил скрыться в направлении на северо-восток.
(«Донские Ведомости», 1919, 26.IV(9.V), № 97)
 
Налёт на Новочеркасск
(По телефону)
Сегодня, в 11 ч. утра, со стороны рощи на очень большой высоте показался аэроплан противника. Но, встреченный огнём нашей артиллерии и поднявшимся нашим аэропланом-истребителем, поспешил скрыться, не сбросив бомб.
(«Вечернее Время», 1919, 26.IV(9.V), № 254)
 
***
 
Налёт на Гниловскую станицу
2б-го апреля (9 мая по новому стилю), утром, большевистский аэроплан сбросил над Гниловской станицей (близ Ростова на Дону) 6 бомб, одна из которых попала в стадо и убила одну корову и двух тёлок. Кроме того, повреждены стёкла в окнах домов.
(«Донские Ведомости», 1919, 26.IV(9.V), № 97)
 
 
Марат ХАЙРУЛИН. Фотографии с Гражданской. Налеты авиации красных на Новочеркасск, Ростов-на-Дону и станицу Вешенская в 1919 году.
(Альманах «Донские казаки в борьбе с большевиками», № 5, 2011 год).
 
О действиях белой авиации на Юге России в Гражданскую войну читайте  - ЗДЕСЬ!
 
Было интересно? Скажите спасибо, нажав на кнопку "Поделиться" и расскажите друзьям:

Количество просмотров: 2568



Комментарии:

Конечно, кидать бомбу руками не прицельно. Переполох адекватный вообще появлению самолёта в небе. Зато в следующую войну наверстали упущенное. 

Бомбили конкретно летом 42-го. То была разминка.

Желательно верхний снимок расположить вертикально (чтобы он был ориентирован по сторонам света). Тогда не придётся выворачивать шею, чтобы разглядеть знакомую по картам, планам и снимкам из космоса планировку Новочеркасска и его строения. 

Отправить комментарий


Войти в словарь


Вход на сайт

Случайное фото