Несколько историй из жизни одного судмедэксперта (полковник Юрий Ермаков)

А А А
 
Профессия Юрия Рубеновича Ермакова - судебно-медицинский эксперт. Он был основателем и первым начальником ставшей в 90-е годы знаменитой на весь мир 124-й судебно-медицинской лаборатории Минобороны в Ростове-на-Дону, где проводилась идентификация военнослужащих, погибших в ходе вооруженных конфликтов в «горячих точках» Северного Кавказа, и в первую очередь - на чеченской войне.
Тем не менее Юрий Рубенович Ермаков был очень жизнерадостным человеком. В отношении него точно подмечено наблюдение: чем больше видишь смерть, тем больше радуешься жизни. Полковника Ермакова смерть настигла после того, как он расследовал крушение вертолета Ми-26 в Ханкале, когда погибло более сотни наших десантников. У видавшего виды судмедэксперта не выдержало сердце...
Этот очерк был написан при жизни Юрия Рубеновича Ермакова и посвящается его памяти - как ростовчанина, внесшего огромный вклад в дело военной медицины.
 
 
МЕДИЦИНА У НАС - В КРОВИ!
 
На выбор медицинской профессии для Юрия Рубеновича повлияла его мать, известный ростовский врач-психиатр - Елена Сергеевна Ермакова. В свое время она работала психоневрологом, затем военным врачом, заведующей отделением военного госпиталя, а после войны - заведующей клиникой психиатрии Ростовского государственного медицинского института.
Еще до войны она одной из первых в Ростове овладела техникой лечебного гипноза.
 
Когда в октябре 1941 года к Ростову приближались немцы, семье Ермаковых пришлось срочно эвакуироваться вместе с госпиталем в Астрахань.
- Мать была заведующей психоневрологическим отделением, занималась челюстно-лицевой хирургией, сама много оперировала, - вспоминает Юрий Рубенович. - Я, девятилетний мальчишка, тогда готовил ватные тампоны в операционной. Это было мое первое знакомство с медициной...
 
ТРУДНО РОЖАТЬ ТОЛЬКО ВПЕРВЫЕ
 
Окончив школу после войны, Юрий Ермаков поступил учиться в Ростовский мединститут.
Одно из самых ярких воспоминаний той поры - как группа студентов помогла роженице при трудных родах.
 
- Это было в преддверии первомайских праздников 1954 года. Мы, шестеро студентов, проходили практику в роддоме № 2, который расположен на площади Карла Маркса. Как и везде, в роддоме состоялось торжественное собрание, на которое прибыли секретарь райкома партии, руководители райздравотделом, а также самый известный врач Ростова - завкафедрой акушерства и гинекологии мединститута профессор Петр Яковлевич Лельчук.
 
После всех торжеств нас, практикантов, отвели в дежурку, где нам предстояло маяться до утра. Но не тут-то было! Около двух ночи, когда у всех начали слипаться глаза, к нам заглянула дежурный врач. Нервно хохотнув, огорошила:
- Ну, кто хочет отличиться? Первородка, сорок лет. Не может разродиться.
 
И вот уже на нас - стерильные халаты, на руках - хирургические перчатки, на лицах - маски из марли. Мы с моим другом Виктором положили простыню поверх высокого круглого живота роженицы, и дежурный врач скомандовала: "Давите!"
Мы дружно потянули концы простыни вниз, но наших усилий, видимо, оказалось недостаточно...
- Сильнее! Или мало каши ели? - сердито подстегнула нас врач.
Мы взялись за концы покрепче, налегли на них что есть мочи. На этот раз у нас вышло гораздо лучше, потому как откуда-то сверху раздалось одобрительное: «Вот так, мужички! Ну, еще немножечко!»
У Виктора на лбу от физического напряжения вздулись вены и выступил пот. И тут раздался крик ребенка! Кажется, нам полегчало не меньше, чем роженице.
 
Я не знаю, как сложилась судьба родившегося тогда малыша. Но мать, с которой мы встретились после родов, обещала назвать его в честь одного из нас - Виктором или Юрием.
 
КАК АНГЛИЧАНЕ СУДИЛИ НЕОФАШИСТА
 
- Я служил в Германии, в судебно-медицинской лаборатории объединенной Группы советских войск, в городе Потсдаме, - вспоминает полковник Ермаков. - 7 ноября 1970 года мне пришлось вечером срочно выехать в Восточный Берлин, в наш госпиталь, где оперировали раненого рядового Ивана Щербака. Он стоял на посту у памятника советским воинам в английском секторе Западного Берлина, когда в него дважды из винтовки американского производства стрелял неофашист Эккехард Вайль.
 
Пули попали в лучезапястный сустав и в мягкие ткани в области почки. Первое ранение было слепым, и пуля после извлечения из полости сустава была передана следователем мне для про ведения криминалистической экспертизы. Мною также была проведена и судебно-медицинская экспертиза телесных повреждений.
Все экспертизы перепроверялись в Лондоне, и выводы полностью были подтверждены английскими экспертами.
 
21 февраля 1971 года мы втроем - начальник караула старший лейтенант Конарев, оперировавший Щербака хирург подполковник Шляпо и я - участвовали в качестве свидетелей обвинения от СССР в заседании английского королевского суда, который проходил в знаменитой тюрьме Моабит. Вайль тогда по приговору получил шесть лет тюремного заключения...
 
БРАТСКАЯ ДЖИГИТСКАЯ МОГИЛА
 
При возведении сельхозобъекта недалеко от города Черкесска, строители обнаружили в земле два массовых захоронения с останками человеческих тел. Была создана правительственная комиссия.
Рано утром я выехал на стареньком автомобиле из Ростова в Черкесск. Все объекты (черепа, кости тел и конечностей) были собраны заранее и хранились в бумажных мешках в республиканском бюро судебно-медицинской экспертизы. Работа оказалась трудоемкой из-за большого объема костей и значительной давности захоронения.
 
Среди останков были обнаружены пули иностранного производства, элементы традиционной кавказской одежды и обуви (бурки, ичиги), резиновая обувь, украшения, а также миски с хорошо сохранившимися маркировочными знаками ростовского завода «Эмальпосуда». Реквизиты и ГОСТы на одежде и обуви помогли нам в определении времени расстрела людей.
 
Установлено, что произошло это во времена репрессий 1937-1938 годов. Особенности одежды и обуви позволили сделать вывод о том, что все расстрелянные принадлежали к одной из горских национальностей. Часть вещественных доказательств была передана в музей кафедры судебной медицины Ростовского государственного медуниверситета, а в нашей истории восстановлена еще одна скорбная страница.
 
«СЮРПРИЗ» - ДЕТОРОДНЫЙ ОРГАН
 
А этот случай произошел 1 апреля 1975 года в городе Петропавловске-Камчатском, где судмедэксперт Ермаков в то время проходил службу. Он наделал там много шума.
 
Началось все с того, что одна местная жительница, заглянув в почтовый ящик, обнаружила, кроме газет, какой-то сверток. Развернув его, женщина едва не грохнулась в обморок: в свертке оказался внушительных размеров мужской детородный орган!
Жена показала «первоапрельский сюрприз» своему мужу, с которым много лет жила душа в душу и вырастила двоих детей. Вместе они пошли в прокуратуру, где находилась дежурный следователь-девушка. Посмотрев на то, что ей принесли, она тоже потеряла дар речи. Однако вещдок был оформлен как положено, опечатан и запакован. Естественно, его передали в бюро судеб но-медицинской экспертизы.
 
Дежурный эксперт, узнав от следователя, с чем она пришла, первоначально принял это за первоапрельскую шутку. Но как только убедился в обратном, сразу позвонил своему коллеге-патологоанатому, работавшему в больничном морге. Когда тот поднял трубку, судмедэксперт спросил:
- Посмотри, есть ли у тебя мужские трупы и все ли у них на месте?
- В смысле?..
- В смысле мужского достоинства...
Патологоанатом, хотя и тоже подумал, что его разыгрывают, все же спустился в подвал, где лежал единственный в морге мужской труп. Приподняв простыню, он увидел, что труп... оскоплен.
Набрав телефон судмедэксперта, патологоанатом попросил вернуть недостающую часть тела, чтобы пришить ее к трупу обратно.
- Нет, дорогой, - ответил следователь. - Это вещдок, и я за него расписался. Вот проведем экспертизу на прижизненность отторжения (а это минимум неделя), вот тогда и вернем.
 
3акончилась история тем, что труп мужчины (им оказался не имевший родственников бродяга) забрали из морга его собутыльники, которые были такими «хорошими», что не заметили бы и отсутствия у трупа головы. Для них было важно побыстрее устроить поминки.
 
Виновниками произошедшего оказались санитары морга. На следствии они сознались, что, изрядно выпив, придумали таким вот образом сделать кому-нибудь первоапрельский «сюрприз». В чей почтовый ящик бросить ЭТО - им было совершенно безразлично ...
 
ВОРА ВЫДАЛА ПОДКОВА
 
В «служебном» альбоме Ермакова есть фотоснимок оружия, сложенного в ящике. Это еще одна история, и произошла она перед началом первой чеченской войны. Оказывается, двое солдат решили тогда похитить оружие, чтобы продать его «на гражданке». Ящик с автоматами они вынесли за пределы части и где-то зарыли. Предстояло установить, где именно.
 
Одного из арестованных солдат доставили в наручниках на место, где предположительно было закопано оружие. Но он повторял, что забыл то место, где находится схрон. Что делать?
 
Ермаков, входивший в состав следственной группы, вдруг заметил, что на одном из придорожных кустов висит... конская подкова. Кто-то повесил ее на ветку - может, на счастье. Ермаков сказал солдату: "Ты что, специально сделал такую заметку?» И вдруг солдат, потупив взор, сказал, что это действительно так. Через пару минут ящик с оружием был обнаружен.
 
Кто знает, сколько человеческих жизней было спасено благодаря тому, что это оружие не попало в преступные руки? ..
 
НА ГОРЕ ПОД НАЗВАНИЕМ «ПЛАЧУЩАЯ»
 
- Вечером в программе теленовостей мелькнуло краткое сообщение о катастрофе военного самолета АН-12 в Батуми, - вспоминает эксперт Ермаков. - А утром такой же самолет АН-12, на борту которого находилась группа экспертов, в том числе и я, приземлился уже в другой стране - Республике Аджария (Грузия).
 
На останки жертв авиакатастрофы было страшно смотреть. В самолете, который врезался в вершину горы Мтирала (по-грузински это слово обозначает «плачущая») летели 83 человека - российские военнослужащие и члены их семей. Авиабаки были полны больше чем наполовину, так что тела жутко обгорели. А на площадке, где для опознания были выставлены останки, собралось множество людей: знакомые, родственники, сослуживцы погибших. И экспертам ежесекундно задавали вопросы все: и родные погибших офицеров, и секретарь Совета безопасности России (ныне министр обороны) С.Б. Иванов. Тогда, прямо на месте, нам удалось опознать останки лишь девятерых погибших. Остальные были отправлены на идентификацию в Ростов...
 
                                                     ***
 
Полковник Ермаков еще и писал стихи. Но он гордился лишь одним своим четверостишием, в котором выразил сущность профессии судебно-медицинского эксперта:
 
Связующим звеном между юристом и врачом
Мы испокон веков служили Божьей воле.
Но никогда эксперт не должен быть врагом
Ни медицине, ни юстиции - тем боле!
 
Александр ОЛЕНЕВ (фото Александра Чеботарева).
(Газета «Вечерний Ростов», 2 августа 2002 года).
 
Рекомендуем: 
Нет
Было интересно? Скажите спасибо, нажав на кнопку "Поделиться" и расскажите друзьям:

Количество просмотров: 1153



Комментарии:

То, что сделали санитары морга с трупом бродяги, зовётся не оскоплением, а пенэктомией.

А это (как говорят в Одессе) – две большие разницы.

Отправить комментарий


Войти в словарь


Вход на сайт

Случайное фото

Начать худеть

7 уроков стройности
от Людмилы Симиненко

Получите бесплатный курс на свой e-mail