Последний романтик Нахичевани (Серафим Мелконов)

А А А

 

Недавно близкая подруга моих родителей и моей семьи, известная ученая, химик, музыкант Калерия Клавдиевна Мороз, подарила нам на память свою фотографию с Серафимом Емельяновичем Мелконовым. Я был приятно удивлен, когда узнал, что Калерия Клавдиевна училась игре на фортепиано у Мелконова. Более того, она до сих пор считает, что Серафим Емельянович был самым лучшим педагогом в ее музыкальной жизни, лучшим наставником и учителем.

 

Мне это было приятно услышать и узнать еще и потому, что судьба подарила мне общение с замечательным человеком, музыкантом, композитором, педагогом − Серафимом Емельяновичем Мелконовым. Он долгие годы работал в ростовской музыкальной школе имени Гнесина и, уйдя на пенсию, тесно поддерживал с ней связь. Многие из его выпускников стали известными в городе музыкантами, преподавателями в консерватории. Мало кто знает, что легендарный ростовский джазмен Ким Назаретов начинал свои познания нотной грамоты у Серафима Емельяновича Мелконова.

 

СЕРАФИМ ЕМЕЛЬЯНОВИЧ МЕЛКОНОВ И КАЛЕРИЯ КЛАВДИЕВНА МОРОЗ

 

Музыкальный мир мне известен неплохо − моя мама долгие годы работала учителем по классу скрипки в музыкальной школе имени Гнесина, заведовала струнным отделением. Она работала вместе с Мелконовым и часто рассказывала о нем. Он был настоящим романтиком: на 8 Марта всегда дарил всем женщинам школы музыкальные портреты. Музыка Серафима Емельяновича наполнена мелодизмом, легкостью и добротой. Когда он приходил к нам в гости, то всегда восхищался красотой моей мамы, потом долго хвалил еду, которую она приготовила.

 

Серафим Емельянович Мелконов был коренным нахичеванцем. Мне не раз приходилось бывать у него в доме, построенном еще его отцом, видным инженером. Дом этот напоминал музей: повсюду фотографии видных музыкантов, композиторов и учеников Мелконова. Обстановка была такой, что казалось, что ты попал в прошлый век, где за окном должны ездить кареты, мужчины − ходить в цилиндрах и обращаться к дамам не иначе, как «сударыня». Иногда, когда я приходил к Мелконову, мне казалось, что с того момента, когда войска Антона Ивановича Деникина покинули Ростов и Нахичевань, в доме ничего не менялось.

 

Несмотря на свое трепетное отношение к женщинам, Серафим Емельянович никогда не был женат, жил вместе со своей сестрой. Их отношения были очень милы и забавны. Он называл ее Сонечкой, она его Сережей. Сестре было за девяносто, ему далеко за восемьдесят, но в душе они были чисты и наивны, как дети.

 

Мелконова любили не только ученики, но и соседи и сослуживцы. Добрый, беззащитный старичок с чувством юмора и самоиронией не мог кого-либо обидеть, он был не способен на это. Скорее могли обидеть его, вольно или невольно.

 

Мелконов был не из тех людей, которым нужны слава, признание, деньги. Он просто любил свое дело, своих учеников, боготворил музыку. И все-таки мой товарищ Павел, который тогда работал диктором на телевидении, решил снять о Мелконове программу. В назначенное время мы встретились с Павлом у Серафима Емельяновича в доме. Паша пришел вместе с известным телеведущим программы «Закулисье» Вячеславом Ткаченко (к сожалению, ныне покойным).

 

Серафим Емельянович накрыл нам чайный стол, играл свои музыкальные произведения. Потом мы пили чай и разговаривали о жизни.

 

− Кушайте, ребята, варенье, − говорила нам сестра Мелконова. − Оно особое, сделано из папиной вишни.

− Что вы сказали? − поперхнулся мой товарищ Павел.

− Мы вишню собрали с папиного дерева, − пояснил нам Серафим Емельянович. − Он посадил это дерево еще во времена нэпа.

Далее по просьбе Вячеслава Ткаченко Мелконов играл свои музыкальные портреты, которые он посвятил своим знакомым.

− А вот послушайте музыкальный портрет мамы Жорика, Галины Николаевны Багдыковой, – с гордостью произнес Мелконов.− Она красавица, замечательный человек и вкусно готовит. Ее еда − это музыка Шопена.

Кстати, Серафим Емельянович очень любил Шопена, когда он исполнял его музыкальные произведения, то причмокивал, улыбался, казалось, еще чуть-чуть и он начнет вальсировать вместе с пианино. Мы еще долго общались с Серафимом Емельяновичем, записывая интервью с ним.

 

Музыка для Мелконова была не только увлечением, но и его жизнью. Яркий талант Серафима Емельяновича не остался незамеченным. Известный ростовский режиссер Юрий Калугин в своем фильме «Мир пришедшим», повествующем о донских армянах, использовал музыку Мелконова. В картине он снял и самого Серафима Емельяновича.

 

К сожалению, вскоре после той нашей встречи умерла сестра Мелконова, Сонечка. Старик очень переживал ее смерть.

− Почему она умерла? − спрашивал он у меня. − Ей бы еще жить и жить. Почему нельзя жить, не умирая?

Я не смог ему объяснить, что смерть его любимой сестры − это закон природы. Ведь ей было девяносто два года! Его наивная детская душа вопрошала к Богу: «Почему нельзя жить вечно?» Если бы мы знали ответ на этот вопрос. Если бы!

 

Сердце Серафима Емельяновича не выдержало утраты, он не надолго пережил свою сестру. Я не знаю, что стало с его архивом, с нотами его произведений. Знаю точно одно: музыка Мелконова, его доброта продолжают жить в сердцах его учеников. Теперь уже никто не пишет музыкальных портретов в школе, где он работал. Ушел истинный романтик старой доброй Нахичевани, как говорится, последний из могикан…

 

Георгий БАГДЫКОВ.

 

Было интересно? Скажите спасибо, нажав на кнопку "Поделиться" и расскажите друзьям:

Количество просмотров: 207



Вход на сайт

Случайное фото

Начать худеть

7 уроков стройности
от Людмилы Симиненко

Получите бесплатный курс на свой e-mail