ПРИНЦ И НИМФА (из адвокатских историй Владимира Лившица)

А А А

 

Коррупция в России всегда была и будет предметом глубокой озабоченности. Озабоченность проявляют все: министерства и ведомства, управления и департаменты, отделы и службы, должностные лица и граждане. Равнодушных тут нет.

Именно такое отношение к коррупции является скрепой, объединяющей государство с обществом по вертикали, горизонтали и диагонали.

В этом трехмерном многообразии наиболее популярным предметом озабоченности является взятка. Популярность ее связана с облегченным порядком решения возникших проблем, интуитивно понятными этическими стандартами, интимным и приятно волнующим характером самой процедуры.

Но взятка взятке рознь. Одно дело, когда человек, имеющий проблемы, сам ищет путь их разрешения. Давая взятку, он испытывает облегчение, не теряет чувства собственного достоинства и благодарен берущему благодетелю. Ему не жалко денег.

Другое дело, когда у человека не было проблем, но злые люди их специально создали, чтобы заработать на чужих неприятностях. В этом случае дающий испытывает печаль, теряет самоуважение и ненавидит берущего лихоимца. И денег ему, конечно, жалко.

Эта история - о печальных и неравнодушных людях, имеющих чувство собственного достоинства.

 

***

 

В течение последних десяти лет наша героиня была тридцатилетней женщиной приятных очертаний. До этого она еще совсем юной приехала в город из далекого горного села, имея незапятнанную репутацию, здоровое честолюбие и паспорт на имя Джансарай Мышаостовны. После попытки поступить в институт и неудачного замужества молодая женщина рассталась с романтическими представлениями о жизни и включилась в борьбу за место под солнцем. Она, например, много читала, научилась уверенно отличать сизифов труд от танталовых мук, завела очки и сделалась интеллигентной. Но это не дало ожидаемого эффекта. Тогда она привела свои природные формы в соответствие с новым содержанием – увеличила губы, уменьшила нос, изменила стиль, превратившись в Жанну Михайловну, блондинку и бизнес-леди. Бизнесом был ларек по продаже канцелярских принадлежностей на книжном рынке. И солнце засветило, как на турецком пляже в прошлом августе!

Однако не карандаши с тетрадями давали Жанне возможность ездить на курорт. В ее ларьке можно было купить разную дефицитную полиграфическую продукцию – справки, свидетельства, сертификаты и дипломы, которые ничем не отличались от настоящих. Для изготовления и сбыта такой полиграфии Жанна умело использовала навыки узких специалистов и возможности неравнодушных людей из нужных департаментов. При этом она всегда сохраняла чувство собственного достоинства. Потом грянул гром, и тучи затмили солнце – взяли с поличным одного специалиста, а люди из департаментов внезапно испарились. Жанна сильно напряглась и, следуя интуитивно понятным этическим стандартами, смогла оказаться не при чем. Испытав большое облегчение, она вынуждена была расстаться с бизнесом, снова поменять стиль и поступить на государственную службу - благо, к тому времени в ее активе уже был диплом о высшем образовании, ничем не отличающийся от настоящего. Служба тоже ничем не отличалась от настоящей. Тучи постепенно рассеялись, обещая солнечную погоду.

 

***

 

Если не считать неудачного мужа, то при Жанне, благодаря ее приятным очертаниям, всегда кто-то был: то водитель автобуса, то директор рынка, то художник, то полицейский. Чем дольше длился тридцатилетний период, тем чаще менялись лица тех, кто был рядом. Хотелось стабильности, тепла и сильного мужского плеча. Но обычно попадалось либо плечо без стабильности, либо тепло без мужского, либо просто мудак без ничего.

Последний раз Жанне, кажется, повезло. Валера был хоть и без ничего, но не мудак, стабильности пусть и не было, но в плечах он имел косую сажень, а мужского - вообще по горло. И теплый. Кроме того, Валера был не очень занят в течение дня, поэтому к приходу с государственной службы Жанна всегда имела готовый ужин, чистоту и порядок в доме. За два года совместной жизни она к этому привыкла и была почти счастлива. Солнце вновь засветило, словно лампы в солярии.

Тут следует добавить еще пару выразительных деталей к мужественному образу Валеры. Он, в частности, не бухал – это очевидный плюс. Но иногда по вечерам любил забить косячок и расслабиться. Это минус, но не очевидный (ведь все-таки иногда). Жанна с ее интеллигентностью относилась к слабости сожителя терпимо и даже могла под хорошую музыку составить компанию. Но, вот, с чем она мириться никак не хотела, так это с его внезапными исчезновениями и последующими рассказами о срочной командировке. Жанна хоть и была госслужащей, но имела гордость – какая на хрен командировка у безработного?! Однажды она собрала в мешок все вещи Валеры, и вынесла их в коридор. Достал!

И тогда Валера раскололся: серьезные люди под заказ угоняют дорогие тачки, прячут их в гараже и его задача за ночь полностью разобрать аппарат. Продавать по запчастям выгоднее. График работы плавающий – сама понимаешь…

Жизненный опыт Жанны позволил ей понять все правильно, но после этого у нее появился дополнительный повод для беспокойства.

И вот, однажды утром ей позвонили с незнакомого номера. Уголовный розыск…

 

***

 

Если вас когда-нибудь приведут в райотдел полиции, например, с экскурсией, то вы получите много новых впечатлений. Вот дежурный за стеклом разговаривает одновременно по двадцати телефонам, одной рукой принимает рапорты, второй – подписывает протоколы, третьей заполняет журнал учета. Вот жулики из-за решетки кроют матом ментов поганых и требуют сигарет, а те в ответ вежливо просят не употреблять обсценную лексику в государственном учреждении. Мимо снуют постовые в форме, опера без формы, потерпевшие с заявлениями, посетители с вопросами. Это будни.

Поднимаемся этажом выше. Там тихо. Лишь иногда не спеша проплывают по коридору краснолицые сотрудники отдела экономической безопасности в пиджаках или торопливо перемещаются из кабинета в кабинет бледные следователи без пиджаков.

Далее экскурсовод пригласит вас к стенду с надписью о том, что высшим смыслом деятельности сотрудника органов внутренних дел является соблюдение прав и свобод граждан. Восклицательный знак в конце предложения свидетельствует о том, что это не просто констатация факта (оно, вроде, и так понятно), а крик души, торжественная клятва – мол, гадом буду! Большой размер и цветовое решение - золотисто желтые буквы на лазоревом фоне, призваны исключить любые сомнения в искренности клятвы.

Но, как сказал поэт, большое видится на расстоянии. Из-за того, что стенд висит в узком коридоре, полностью охватить его взглядом и, следовательно, понять стратегический смысл написанного, невозможно. Возникает неожиданный вопрос: если соблюдение прав и свобод является высшим смыслом деятельности полицейского, то, возможно, есть и какие-то другие смыслы более низкого порядка? Гид доходчиво объясняет, что никаких таких низких смыслов нет и быть не может. Вопрос снят – нет, так нет.

В конце коридора – железная дверь, оснащенная современным оборудованием: временно не работающим переговорным устройством с красивыми кнопками для вызова сотрудника, штатным местом для дверной ручки, которая еще не установлена или недавно сломалась, табличкой о том, что работает видеорегистратор. Это отделение уголовного розыска. Железная дверь – визитная карточка подразделения, будь то в Ленинском, Кировском, Октябрьском или какие там еще бывают районы в российских городах. Никто не отвлекает сыщиков от оперативно-розыскной деятельности и все, что происходит за железной дверью скрыто от посторонних глаз.

 

***

 

Димон Грачев был одним из тех, кто своим ключом открывал железную дверь, поскольку работал старшим оперуполномоченным уголовного розыска и имел звание капитана. Он уже пять лет практически без выходных стремительно пробегал мимо стенда с восклицательным знаком, не успевая ознакомиться с текстом. Но это не мешало Димону раскрывать преступления по горячим следам, иметь прикормленную агентуру, быть наставником молодых и числиться на хорошем счету у руководства. Если сослуживцам нужно было перехватить червонец в долг до зарплаты – это тоже к нему. Потому, что капитан Грачев был не только хорошим опером, но и неравнодушным человеком.

Но, каким бы хорошим ты ни был, а зарплата у тебя одна. И, что особенно обидно - такая же, как у нехорошего. Разумеется, в полицию идут не за зарплатой, а за высшим смыслом, но из-за узких коридоров это становится понятно лишь тем, кто уже генерал. А пока ты пробираешься из лейтенантов в майоры, взгляд упирается в ту ступень иерархии смыслов, о которой генерал уже забыл.

 

***

 

Димон давно присматривался к Валере. Агентура нашептала, что объект нигде не работает, ежедневно торчит и вдруг покупает себе фаршированный внедорожник. С каких барышей? Жена работает в департаменте то ли МЖП, то ли ЖПХ пятой подползающей, а одевается дорого-богато и в ушах имеет нездоровый блеск. Не на зарплату же!

Ну, бабой пусть занимается экономический отдел – у них свои сферы озабоченности. А Валера – наш.

И Димон приступил к разработке плана оперативно-розыскного мероприятия.

 

***

 

Оперативно-розыскные мероприятия бывают гласными и негласными. При необходимости можно ознакомиться с соответствующей нормативной базой. У нас пока такой необходимости нет. Нас интересует такие оперативно-розыскные мероприятия, у которых нет никакой нормативной базы.

Например, вы бросаете в людном месте пару-тройку патронов и ждете. Исходя из того, что все мужчины – бывшие мальчики, такая находка их может заинтересовать.

- Смотри, чувак, патроны…

- Ух, ты! – и начинается разговор про калибр, убойную силу, про кто где служил и про какой сволочью был старшина. Выбросить цацку рука не поднимается. По пути Мальчика ждет случайно проезжаюший патруль (они в доле) с проверкой документов. Нужно следить, чтобы мальчик не сбросил вещдок. Дальше – доставление в райотдел, досмотр при понятых и появление сотрудника уголовного розыска. Незаконное хранение боеприпасов – его забота.

- Ай-ай-ай, - вздыхает сотрудник. – Нехорошо…

- Ой-ой-ой, - плачет мальчик. – Случайно…

- Что будем делать?

Интуитивно понятно - что. В этом случае обсуждаются пределы допустимого.

Если у мальчика интуиция не на высоте, можно простимулировать, но без фанатизма, чисто для активизации резервных возможностей личности. Потом приезжает доверенное лицо и после интимной процедуры стороны с облегчением расстаются.

Мальчики совсем без интуиции употребляются для улучшения показателей и заканчивают на скамье подсудимых.

Но надо понимать, что патроны – это не обязательный атрибут: может быть амфетамин на дискотеке, ствол за поясом, тротил в багажнике. Тут важен сам принцип.

Однако на одном принципе работу строить нельзя. Нормальная работа основана на совокупности взаимосвязанных принципов, среди которых важнейший – чтобы волки были сыты и овцы целы.

Димон чувствовал себя волком, поскольку предметом его озабоченности были овцы, которых он сначала любовно выпасал, а затем аккуратно стриг. В то же время существовали ситуации, когда сам Димон был предметом озабоченности других людей. Они были волками, а он, следовательно, - овцой. Волки через людей намекали, что негоже сотруднику уголовного розыска ходить таким лохматым и надо бы постричься. Но Димон не понял намеков или просто вознесся главою непокорной выше, чем положено по должности. Этим он нарушал интуитивно понятные этические стандарты, и равнодушно смотреть на это было уже невозможно.

 

 

***

 

Есть такая аббревиатура – УСБ. Несомненно, правы будут те, кто скажет, что это установка сваебойная, предназначенная для погружения больших и толстых стержней в грунт методом ударной забивки. Однако для работников полиции сочетание этих трех букв означает другое - управление собственной безопасности, созданное для того, чтобы предотвратить коррупцию в органах внутренних дел и придать их деятельности высший смысл. С известными допусками можно провести аналогию между работой этой службы и погружением стержня в грунт столь грубым способом, но мы рискуем удалиться от основной темы в область философских спекуляций. Жизнь – она проще. Сотрудники УСБ (на сленге «узбеки») – это волки, а полицейские овцы. От сытости волка зависит целостность овцы и, если она не совсем баран, то должна обладать интуицией и относиться с пониманием к интимным процедурам. Ведь узбеки тоже полицейские и ничто полицейское им не чуждо.

 

***

 

Утром Валера отвез Жанну на работу и поехал в супермаркет. Перед светофором его остановил гаишник.

- Права-техпаспорт.

- Пожалуйста!

- Страховка есть?

- Конечно!

- У вас задний фонарь разбит…

- Не может быть!

- Посмотрите сами…

- Минуточку!

Валера знал, что ни при каких обстоятельствах нельзя спорить с двумя людьми - Жанной (это опасно) и с гаишником (это бесполезно). Лучше договориться. Матерясь про себя и жалея, что нет мелких купюр, Валера вышел из машины. Через три с половиной секунды он, уже стоял в позе прачки и, раздвинув ноги, упирался руками в капот своего фаршированного гаджета.

- Спасибо, пацаны, - Димон многозначительно взглянул на гаишников и в их присутствии обнаружил в правом заднем кармане брюк задержанного подозрительный пакет. Чтобы не нарушать права гражданина, личный досмотр и изъятие необходимо производить в присутствии понятых и под протокол. Прокурор за нарушения закона строго спрашивает. На месте происшествия составить протокол не представилось возможным, поэтому Валере надели наручники, участники мероприятия переместились в автомобиль инспектора дорожно-патрульной службы и проследовали в отдел полиции.

Ехали молча. Димон ждал, когда окажется на своей территории за железной дверью чтобы спокойно завершить комбинацию, а Валера, оправляясь от шока, обдумывал алиби на дни командировок. Кто сдал? Кого еще задержали? Что им известно?

В отделе миссию встретил гостеприимный дежурный с тремя руками и двое прикормленных понятых, которые в девяносто шестой раз случайно проходили мимо. При них в строгом соответствии с законом и к всеобщему удивлению был извлечен прозрачный пакет с веществом растительного происхождения серо-зеленого цвета, имеющим характерный запах конопли.

Ай-ай-ай … Что будем делать?

Валера обладал прекрасной интуицией, но не смог дать ответ, потому что на время превратился в хрен обыкновенный семейства капустных. Ядреный корень! Он даже не сразу сообразил, что пакет не его (свое-то он хорошо знал). Но, когда сообразил, охренел еще больше – и от наглости Димона, и от невезухи, и от того, как трудно потом будет объяснить людям, что он не мусорской, и был отпущен по другому поводу. Потеря репутации – это потеря работы со всеми вытекающими. Но сидеть тоже не кайф.

Стимуляции не понадобилось, и Валера дал телефон Жанны.

 

***

 

Между прочим, пятый подползающий – тоже фигура. Это, смотря, как ползти. Некоторые всю жизнь работают, как fucking сизифы и, уходя, не имеют ничего, кроме танталовых мук и пенсии. Жанну такая перспектива не устраивала. Она сразу проявила себя инициативным и неравнодушным работником, разделяющим высокие стандарты государственной службы, и в ближайшее время ожидала назначения на должность заместителя начальника отдела одного из важнейших управлений департамента, руководитель которого считался кандидатом в министры.

Задержание Валеры нарушало нормальный ход жизни. Жанна была уверена, что речь пойдет о командировках и уже имела версию о том, что ее друг всего лишь автослесарь, выполняющий свою работу, и к криминалу никакого отношения не имеет. Но, если начнут копать про машину и курорты, могут всплыть кое-какие рабочие моменты... Зачем нам эти неприятности? Интуиция подсказывала правильное решение, и нужно было срочно найти способ.

Димон вел себя с Жанной очень вежливо, как с тонкорунной овцой мериносной породы, проявляя искреннюю озабоченность судьбой Валеры. Когда Жанна узнала, о чем идет речь, ей стало легче, потому что способ стоял перед ней и протягивал стакан воды. Димон объяснил, что он человек маленький и не принимает судьбоносных решений. Можно, конечно, пойти на нарушение и до вечера не передавать материал в дознание, но... есть ли смысл так рисковать?

Жанна сразу поняла про смысл и спросила, сколько стоит риск. Димон очертил пределы, намекнув, что рисковать он будет не один. Договорились. На прощание Жанна с благодарностью пожала капитанскую руку – как хорошо, что еще остались смелые и великодушные мужчины. Капитан, в свою очередь, авансом проявляя лояльность, вернул Жанне ключи от машины и показал изъятый пакет, который пока не направили на исследование.

Это было критической ошибкой! Жанна заметила больше, чем хотел Димон, а именно: у них дома хранился брикет чистейшего афганского черного гашиша, однако у капитана в пакете было не вещество из домашней коллекции, а марихуана, дешевая трава, которую Валера не употреблял. Как эта дрянь могла оказаться у него в кармане? Знаток коллекционного вина не будет пить порошковый шмурдяк. Жанна насторожилась - что-то здесь не так.

 

***

 

Нам известно, что после художника у Жанны был полицейский - который стабильный, но без мужского. К нему она и обратилась за советом. Оказалось, что тот уже полгода работал в УСБ и кое-что знал о лохматой голове Димона. Узбек дал совет – брать с поличным. Жанна, у которой от ненависти к лихоимцу свело челюсти, согласилась в этом участвовать, но с обязательным условием немедленного освобождения Валеры. Договорились. И Узбек приступил к разработке плана оперативно-розыскного мероприятия.

С этого момента у нас возникает необходимость кое-что знать о нормативной базе, потому, что без нее план Узбека утратит свой высокий смысл.

Дело в том, что даже в такой высокоинтеллектуальной сфере, как оперативно-розыскная деятельность есть бюрократические процедуры, от соблюдения которых зависит законность мероприятия. Например, для реализации своего плана Узбек должен был иметь зарегистрированное сообщение о преступлении, а не взволнованный рассказ хорошей знакомой о том, как ее обидели. Без регистрации прокурор поругает.

Но есть нюанс. Зарегистрированное, но не реализованное сообщение о преступлении – серьезный брак в работе. Чтобы такого не допустить, есть простой рецепт: начать мероприятие без регистрации и в случае успешной реализации зарегистрировать сообщение задним числом. При неудачном результате – сделать вид, будто ничего не было.

По оперативному замыслу Узбека Жанна, оборудованная звукозаписывающим устройством, без всякой регистрации, но как бы по собственной инициативе, движимая категорическим неприятием интуитивно понятных стандартов, должна была этим же вечером встретиться с Димоном, спровоцировать его на обсуждение нужной темы, убедить в том, что сейчас денег нет, но утром точно будут, и договориться о передаче назавтра. Деньги будут меченые и, как только они окажутся в руках злодея, Узбек с коллегами завершит комбинацию.

Это называется оперативный эксперимент. Потенциального лихоимца как бы проверяют на всхожесть и ставят в такие условия, при которых он должен сделать мучительный гамлетовский выбор – брать или не брать. Если взял – все в порядке, эксперимент удался. А, если этот принц датский с негодованием отвергнет предложенную взятку!? Пусть даже без негодования, а с презрительной улыбкой на устах. В этом месте невольные слёзы туманят мой взор, но я, тем не менее, спрошу - можно ли такое допустить?

Ответ - нет, нет и еще раз нет! Потому, что это будет называться добровольным отказом от совершения преступления, потому что это повлечет освобождение злодея от уголовной ответственности, потому, что это будет означать провал эксперимента. Такое допустить нельзя.

 

***

 

Вечером Жанна с секретным оборудованием на борту прибыла к Димону. Он встретил ее запиской – мол, пишите, а, если произнесете хоть одно лишнее слово, общение будет прекращено. Ишь, какой хитрый! Это нарушало оперативный замысел, но на кону была свобода друга, и Жанна не стала рисковать. Поговорили о преимуществах пляжного отдыха в Турции, между делом переписываясь.

- С деньгами проблема.

- Когда?

- Завтра в обед.

- В девять утра, не позже.

- Ок.

Сухо попрощались.

Димон понимал, что эту ночь Валера еще может посидеть в заложниках, а завтра нужно будет решать: либо употребить его на показатели и передать материал в дознание, либо отпустить и сделать вид, будто ничего не было. Такое допустить нельзя.

Жанна, в свою очередь понимала, что влезает в какое-то дерьмо, и поделилась своими сомнениями с Узбеком. Тот заверил, что все будет хорошо и этот баран, возомнивший себя волком, поменяется с Валерой местами.

 

***

 

Для оперативной деятельности – прикорма агентуры, проведение экспериментов и прочих необходимостей, из государственного бюджета выделяются некие суммы. Размер этих сумм является государственной тайной, но мне достоверно известно, что даже пятый подползающий без всяких гамлетовских мучений отвергнет бюджетное предложение с презрительной улыбкой на устах. Столько уже давно не дают.

Для того чтобы испытуемый не улыбался, экспериментируют с помощью пачки муляжей и пары настоящих купюр сверху - для достоверности. Это называется кукла.

С вечера Узбек занимался изготовлением куклы, переписывал номера купюр, инструктировал группу поддержки, понятых и Жанну. Рано утром участники скрытно выдвинулись в район проведения мероприятия и заняли предусмотренные планом места. Проблема заключалась лишь в том, что у работников УСБ над головой обычно светится нимб – три золотисто-желтые буквы на лазоревом фоне, и это не способствует конспирации.

 

***

 

В восемь пятьдесят Димон пришел на работу. В девять часов Жанна не пришла. В девять пятнадцать она позвонила и сказала, что застряла в пробке, но скоро будет. В девять тридцать позвонили из дежурной части и сообщили, что у входа в отдел светятся узбеки. В девять тридцать пять материал в отношении Валеры был передан в отдел дознания для принятия законного и обоснованного решения. В десять на пороге кабинета появилась Жанна.

Ее встретил холодный взгляд капитана Грачева, принца датского.

- Слушаю Вас, сударыня.

- Э-э-э…

- Материал находится в отделе дознания. Сожалею, но ничем не могу помочь.

Это пиздец! Так погибают замыслы с размахом, вначале обещавшие успех, от долгих отлагательств.

Люди из свиты принца со всеми возможными почестями проводили Жанну к выходу из дворца, и железная дверь захлопнулась за ее спиной.

На лестничной площадке Жанну встретил Узбек. Ну?! Она показала сумку, в которой лежала неиспользованная кукла.

Снизу уже был слышен топот группы поддержки, не подозревающей о провале эксперимента. Нет, нет и еще раз нет! Узбек схватил куклу и повел группу на штурм железной двери.

Через пять минут Димон уже стоял в позе прачки и, раздвинув ноги, упирался руками в подоконник.

- Спасибо, пацаны, - Узбек многозначительно посмотрел на членов группы, и в их присутствии обнаружил под письменным столом куклу.

- Помяни мои грехи в своих молитвах, нимфа, - промолвил несчастный принц и поник лохматой головой. Жанна, опустив на глаза вуаль, навсегда покинула дворец. Узбек с коллегами остался завершать комбинацию.

 

***

 

Комбинация успешно завершилась задержанием капитана Грачева по подозрению в получении взятки и направлением материала в следственный орган для принятия законного и обоснованного решения.

Пока Узбек, окрыленный успехом, занимался регистрацией сообщения, пока Жанна, сидя у окошка, ожидала возвращения друга, пока следственный орган принимал решение, произошло никем не замеченное событие.

К Димону в камеру без стука вошел человек в плаще с капюшоном. Он молча положил перед задержанным проект заявления об увольнении по собственному желанию и копию вчерашнего приказа об удовлетворении этого желания. Димон, не произнося ни слова, подписал документы. Это одно из правил игры в полицию. Человек ушел, не прощаясь.

Помните гида? Он был прав. Полицейские взяток не берут. Если не верите – почитайте статистику. Органы внутренних дел трепетно относятся к чистоте своих рядов и не отвечают за то, что делают гражданские лица, пусть даже и бывшие полицейские.

Когда стало известно о том, что за столом, под которым была обнаружена кукла, сидел не капитан Грачев, а просто Димон без должности и звания, вектор движения материала изменился. Дело в том, что привилегия получения взятки имеется только у должностного лица. Ему есть, за что ее получать, у него есть полномочия. Если же лицо не должностное и без всяких полномочий, то ему получать не за что. Оно просто наглая морда, мошенник, а полученные деньги – не взятка. Таков закон.

Еще через час возникли дополнительные обстоятельства, требующие оценки. Оказалось, что Узбек, вручая Жанне бортовой самописец, не смог ей объяснить, как пользоваться кнопками (у нее же гуманитарное образование), поэтому сам включил прибор, а гуманитарию строго наказал руками ничего не трогать. Она и не трогала. Ходила, незаметно мигая красным индикатором, и писала все, что пишется. В результате заинтересованные слушатели узнали не только о преимуществах пляжного отдыха в Турции, но и о ненужных деталях общения Жанны с куратором мероприятия. Узбек, считая эти детали несущественным, пытался обратить внимание аудитории на шорох шариковой ручки, скользящей по листу бумаги, но не всех природа одарила столь тонким слухом. Вера в собственную инициативу Жанны и в законность действий инициатора мероприятия была подорвана. Чтобы не усугублять ситуацию предусмотрительный Узбек случайно утратил аудиозапись приема у принца датского – то ли техника подвела, то ли Жанна снова не справилась с кнопками. Но на помощь приунывшему Узбеку пришли бывшие коллеги Димона с видеорегистратором из коридора отделения уголовного розыска. В обычном режиме прибор был глухонемым, черно-белым и полуслепым, но для своих он увидел и запомнил, что Жанна не заходила в кабинет Грачева. Она постояла на пороге и ушла, а потом уже вернулась в составе штурмовой группы. Таковы факты.

Вектор снова поменялся. Возникла версия о том, что куклу под стол надуло ветром. В ходе проверки надлежало установить, откуда дул ветер, и кто в сложившейся ситуации является наглой мордой.

 

 

***

 

Следственный Орган давно работал и был опытным овцеволком. Правильное решение должно быть основано на действующем законе, установленных фактах и при строгом соблюдении известной совокупности взаимосвязанных принципов. Расклад таков:

По вертикали Узбек – должностное лицо, действовавшее в соответствии с высшим смыслом и явно превысившее свои полномочия. Но есть УСБ со стержнем и Валера с марихуаной.

По горизонтали Грачев – мошенник, покусившийся на деньги Жанны и вовремя отказавшийся от совершения преступления. Но есть Валера с марихуаной и УСБ со стержнем.

По диагонали Валера – просто лох, которому в карман надуло ветром марихуану. Но есть Жанна с куклой и УСБ со стержнем.

Все линии связаны - убери одну, не сойдутся две других. Какую выбрать? Оставшись наедине с собой, Орган впал в глубокую озабоченность, стал комбинировать варианты и погрузился в чтение обзоров судебной практики и научных комментариев к закону.

В конце рабочего дня усилия его были вознаграждены. На пороге кабинета появился человек в плаще с капюшоном и молча положил на стол Органу ходатайство с обоснованием правильного решения и ссылками на науку и практику.

Ходатайство было внимательно изучено, и вектор в очередной раз изменился, указывая в сторону центрального аппарата. Туда Орган и направился с докладом, имея при себе ходатайство со ссылками.

 

***

 

Говорят, закон, что дышло… Зачем так грубо? Речь идет о толковании закона, о проникновении в его смысл, о процессе правоприменения. В конце концов, дышло – это частный случай оглобли, выступающей в качестве одного из наиболее эффективных инструментов передачи животному воли кучера. Именно благодаря оглобле повозка движется в нужном направлении.

То же самое происходит в процессе правоприменения. При этом следует учитывать, что правильно истолковать норму закона может лишь тот, кто читал золотые буква на стенде. Чем дальше от стенда, тем больше букв видно и тем лучше толкователь понимает высший смысл надписи. Возможно кучеру, который управляет оглоблями сотен (а, может, даже тысяч) повозок, стенд представляется мерцающей точкой и конкретные буквы на нем неразличимы, но мы не будем так далеко отходить от сюжета. Нам достаточно мнения Аппарата.

Ожидающему в приемной Органу на мгновение показалось, будто из приоткрытой двери высокого кабинета выскользнула тень в капюшоне, но приглядеться не удалось – пригласили зайти. Общение было недолгим. Аппарат, обладающий прекрасными навыками стратегического мышления, сразу вник в суть вопроса и согласился с вескими доводами ходатайства. Вертикаль, горизонталь и диагональ сошлись в одной точке, образуя интуитивно понятную систему координат, в которой возникшая проблема решилась легко и изящно. Правильное решение было принято в предусмотренные законом процессуальные сроки. Со сроками у нас строго.

 

***

 

Наши герои с большим облегчением вздохнули и вернулись в прежнюю среду обитания - в то трехмерное многообразие, где проявление заботы о ближнем это норма жизни, где волки и овцы мирно пасутся рядом, где лошади без всякой оглобли понимают волю кучера, где все связаны между собой невидимыми скрепами по вертикали, горизонтали и диагонали.

В жизни каждого из них произошли некоторые перемены: Димон теперь охраняет супермаркет, Узбек преподает в юридическом институте, Валера сидит дома с подпорченной репутацией, Жанне уже тридцать три. Но все они сохранили главное - чувство собственного достоинства. Это дорогого стоит.

 

***

 

Кажется, я что-то упустил. Ведь история адвокатская, и вы можете спросить - где был адвокат?

Не спрашивайте! Достаточно того, что он там был и смог обо всем рассказать.

 

 

(с) Владимир ЛИВШИЦ.

 

P.S. Приведённая картинка хоть не относится к сюжету рассказа, но вполне передаёт его метафорную сущность.

 

Было интересно? Скажите спасибо, нажав на кнопку "Поделиться" и расскажите друзьям:

Количество просмотров: 1985



Вход на сайт

Случайное фото

Начать худеть

7 уроков стройности
от Людмилы Симиненко

Получите бесплатный курс на свой e-mail