Советский цензор Рафаэль Суджан

А А А

 

Цензура в России существовала всегда. Гласная или негласная. Цензура была в царской России, была она и в Советском Союзе, при Сталине, Хрущеве, Брежневе. Горбачев объявил свободу слова, провозгласив политику гласности и перестройки. При Ельцине цензуру запретили законодательно.

В нынешней Конституции Российской Федерации цензура запрещена – п. 5 статьи 29. Однако нельзя разжигать в средствах массовой информации национальную или религиозную рознь, разглашать государственные тайны, пропагандировать идеи фашизма и нацизма. То есть абсолютной свободы слова все равно не существует.

 

Мне посчастливилось быть юнкором областной комсомольской газеты в годы перестройки. Это было особое время, очень интересное и для меня счастливое. В те годы разрешили публиковать произведения Солженицына, Булгакова, Пастернака и многих других ранее запрещенных писателей, поэтов, публицистов. В газетах писали на такие темы, о которых раньше даже дома на кухне боялись разговаривать.

 

Ходил в народе в те годы такой анекдот. Звонит один человек другому и спрашивает: «Ты читал в «Правде» статью о Сталине и Берии? Нет? Тогда я тебе ее содержание расскажу при встрече. Это не телефонный разговор».

 

Вот в такое интересное время мне посчастливилось попасть в областную комсомольскую газету. Мне было 14 лет, когда я решил стать журналистом. Это мое решение не очень обрадовало моих родителей. Я родился и вырос в медицинской семье. Почти все мои родственники − врачи.

 

В газету меня привел мой дальний родственник Рафаэль Суренович Суджан. Он работал в обллите, а проще говоря − был советским цензором. Все, что писали журналисты, проходило через цензуру, где Суджан и его коллеги определяли, быть статье опубликованной или нет.

 

Рафаэль Суренович мне сразу сказал:

− Егорчик, будешь писать о комсомольских собраниях, которые проходят в твоей школе, о том, чем живут твои друзья, одноклассники.

 

Почему-то Рафаэль Суренович называл меня только Егорчиком. Но Егорчику очень быстро надоело писать о комсомольских собраниях. Я в те годы увлекался философией. Но не марксистско-ленинской. Тогда, в четырнадцать лет, я запоем читал французского философа Мишеля Монтеня. Почти в каждой статье старался цитировать его. Но вместо цитат Монтеня на страницах газеты в моих публикациях появлялись высказывания Ленина, Маркса, Горбачева, на которые я никогда не ссылался.

 

− Рафаэль Суренович, это не мои статьи, − как-то не выдержал я. − Я цитировал Монтеня, а не Маркса.

− Егорчик, для комсомольской газеты нужны цитаты Маркса, Ленина, ты должен ссылаться на доклады Генерального секретаря ЦК КПСС Михаила Сергеевича Горбачева, − пояснил мне Рафаэль Суренович.

− Почему я не могу цитировать Монтеня? Разве у

нас в стране этот французский философ запрещен? – не унимался я.

− У тебя получаются хорошие корреспонденции, а с цитатами Ленина и Маркса они становятся еще и идеологически правильными, − разъяснил мне Суджан.

− Но я другой смысл вкладывал в публикации, − попытался возразить я.

− Поверь мне, Егорчик, в итоге получился тот смысл, который нужен комсомольской газете, − парировал Рафаэль Суренович.

 

Тогда я понял, что с советской цензурой не поспоришь. Так уж сложилась моя жизнь, что журналистом я не стал, а стал врачом. Семейные традиции оказались сильнее. Но я и не жалею. Ведь лечить людей надо при любой власти. Хотя при всех властях система здравоохранения у нас была не идеальна. Но это уже другая история.

 

Теперь же журналистика для меня как первая любовь, о которой вспоминаешь с трепетом и нежностью, а медицина как верная жена, с которой суждено прожить жизнь.

 

Рафаэль Суджан с сыном Робиком

 

А с Рафаэлем Суреновичем я дружил долгие годы, опекал его. Ведь у дяди Рафика, как я его называл, не сложилась личная жизнь, он был одинок. Рано ушел из жизни его любимый сын Роберт, которого он называл Робиком. Так получилось, что дядя Рафик стал членом моей семьи. Когда он умер, мне было очень больно и грустно. Ведь именно Рафаэль Суренович Суджан привел меня в газету, именно под его руководством появились первые мои публикации, именно он во многом определил мою судьбу.

 

Георгий БАГДЫКОВ.

 

Было интересно? Скажите спасибо, нажав на кнопку "Поделиться" и расскажите друзьям:

Количество просмотров: 301



Вход на сайт

Случайное фото

Начать худеть

7 уроков стройности
от Людмилы Симиненко

Получите бесплатный курс на свой e-mail