Степан Дмитриевич Швецов, журналист и краевед (1918-1989)

А А А
 
 
- А вот этого не надо! - сказал Степан Дмитриевич и сразу уточнил:
- Иногда хорошие стихи нужны в газете, но это не главное для журналиста... Что еще умеете?
 
Я понял, сколь глупо было начинать разговор с заявления: «Пишу стихи» и стал рассказывать о командировках, в которых побывал от «Комсомольца», о репортажах, корреспонденциях, интервью, подготовленных для газеты.
То был первый разговор нового редактора газеты «Комсомолец» со мной, пятикурсником Ростовского госуниверситета, «юнкорствующим» со школьной скамьи, когда «Комсомолец» еще именовался «Большевистской сменою».
- Я вас не знаю, - сказал Швецов, но товарищи вас рекомендуют. Больше всех ратует Мундиров. Пойдете к нему в отдел учащейся молодежи?
Пойду ли? Да я только о том и мечтал!
 
Так Степан Дмитриевич Швецов дал мне за несколько месяцев до окончания университета путевку в газету, что по сути и определило всю мою «оставшуюся жизнь». Но я тогда еще не знал, что в его лице нахожу не только требовательного, умелого руководителя, внимательно следившего за становлением «новенького» (уже через полгода штатной работы на заседании редколлегии заслушали мой творческий отчет), но и «родственную душу» в таком увлекательном деле, как краеведение.
Пришел в «Комсомолец» Степан Дмитриевич из «Блокнота агитатора» обкома КПСС, и понятна настороженность, с которой его встретили молодые журналисты, опасавшиеся, как бы не наступил конец относительной вольности комсомольских газетчиков («Мы молодые! Если ошибемся, старшие товарищи поправят!»).
Скажу сразу, на мой взгляд, этого не произошло.
 
Краевед Степан Швецов.Швецов не терпел расхлябанности, неисполнительности, но умел и любил творческие споры, поддерживал ищущих, ценил образное слово. Помню, написал начинающий журналист Виталий Нестеренко (кстати, бывший курсант школы музыкантских воспитанников) очерк на целую страницу (полосу) - «Шумилинские вечера». На очередной летучке большинство выступавших критиковали его «за бессодержательность». Дескать, нет показа политико-воспитательной работы на Верхнем Дону, деловой поучительный рассказ подменен лирическими картинками.
Чтобы не затягивать летучку, Швецов предложил провести обсуждение очерка на расширенном заседании редколлегии. Оно было бурным. Теперь противниками очерка стали почти все участники обсуждения, почему-то с упоением находя в нем все новые и новые недостатки. Может быть, в этих придирках опытные «комсомолята» видели выражение истинной требовательности к новичку, а может, срабатывали и какие-то штампы привычного.
Виталий был совсем удручен.
 
Итоги подводил Швецов. Начал с удивления, что столь молодые люди мыслят, как замшелые ортодоксы, а затем интересно и убедительно проанализировал очерк, прежде всего его сюжет и язык, показал ценность лирического начала, говорил о значении всего этого для показа душевного мира советской молодежи, чистоты нравственных идеалов, любви к своей малой родине. И закончил свои выводы такой фразой:
- Продолжай в таком духе, Виталий!
 
Один из самых опытных и уважаемых членов редколлегии даже вскочил с места:
- Зачем нас собирали? Чтобы комедию разыграть!Мнение членов редколлегии единодушно!..
- Во-первых, у нас не театр, а редколлегия, - спокойно возразил Степан Дмитриевич, - комедии не по нашей части. Во-вторых, редколлегия - орган совещательный при редакторе. Спасибо за все, что вы сказали. В-третьих, не думаю, что в решении творческих вопросов большинство обязательно право. А главное, мы очень хорошо поговорили, что-то выяснили для себя. И не только в написании очередного материала в очередной номер, но и в каких-то более высоких областях. Или вы считаете, что я и здесь ошибаюсь?
На этот раз возразить никто не смог ...
 
Таким и остался в моей памяти С.Д. Швецов навсегда твердый в своих убеждениях, умеющий слушать товарищей, стремящийся убедить ошибающегося, своевременно уловить зерно находки, уметь вырастить из него факт реальной жизни или истории, что особенно важно для нашего разговора о краеведении.
Сказывались эти качества С.Д. Швецова в бытность его директором Ростовского книжного издательства, когда краеведческая литература занимала в выпуске достойное место, и позднее, во время его работы в редакциях газет «Молот» и «Вечерний Ростов».
 
Еще в 1955 году в журнале «Дон» был опубликован его большой очерк «Анатолий Собино», который только десять лет спустя превратился в книжку «Повесть о беззаветном сердце». В те годы о революции 1905 года на Дону, об участниках вооруженного восстания в Ростове говорили мало и неохотно, ведь многие из активистов тех событий позднее были репрессированы с клеймом «врагов народа», а процесс реабилитации только набирал силу.
С.Д. Швецов был одним из первых, кто сказал правду об этих отважных людях, свято веривших в светлое будущее, которое так ни для кого и не наступило. О мытарствах автора с этой небольшой книжкой я узнал много позже, а тогда от души поздравил с удачей, написал в газете рецензию, в которой рекомендовал ее читателям.
 
Степан Дмитриевич всегда был немногословным человеком, рассказывал о себе неохотно, разве что по необходимости.
Уже когда мы оба работали в «Вечернем Ростове», довелось мне слышать его рассказы о себе, пожалуй, дважды. Первый раз - во время застолья после праздничного построения ветеранов Великой Отечественной войны в один из Дней Победы (Степан Дмитриевич командовал построением как старший по званию - майор). И второй раз - отвечая на вопросы коллег на вечере «Творческий портрет С.Д. Швецова» (была такая форма работы нашей редакционной организации Союза журналистов).
И что же? Узнали мы о Степане Дмитриевиче совсем немного.
 
Северянин. Воевал. В конце войны стал фронтовым журналистом. Учился в Высшей партшколе при ЦК КПСС. А затем - навсегда связал свою судьбу с Доном, полюбил этот край как свою вторую родину.
Но больше всего Степан Дмитриевич рассказывал о людях, с которыми ему довелось встречаться, кто как-то повлиял на него идейно и профессионально. А рассказывая военные эпизоды, сдабривал их изрядной долей юмора.
Правда, был еще и третий раз в ноябре 1978 года мы провожали С.Д. Швецова на пенсию. И в малом зале ресторана «Балканы» он поднял бокал за газету, за всех, кто делает ее, и пожелал «Вечернему Ростову» и его сотрудникам удач и радостей. А о себе сказал, что теперь-то и думает заняться творческой работой. А планы у него были большие!
 
С.Д. Швецов. В Старом Ростове.Хотел переиздать в полном виде, переработав и дополнив, книгу «В Старом Ростове». Вышедшая в 1971 году, она стала тогда сразу, как сейчас бы сказали, бестселлером. Но зная нелюбовь Степана Дмитриевича к «импортным словечкам», скажу так: то было открытие, такую книгу давно ждали: рассказ о Ростове на рубеже XIX и XX веков, основанный на документах, воспоминаниях земляков, свидетельствах прессы. Рассказ о городе и его людях - увлекательный, с бытовыми подробностями, воскрешающий многие забытые страницы истории. За этим стояли годы работы в архивах и книгохранилищах. И кропотливый труд был сразу вознагражден признанием читателей: купить книгу считалось большой удачей, в библиотеках на нее были очереди.
 
К сожалению, исполниться мечте Степана Дмитриевича полностью не удалось: в 1982 году вышла книга «На высоком донском берегу», время действия в ней было теперь продлено до осени 1917 года, появились новые очерки, но, как правило, за счет сокращения прежних.
Неудовлетворенность Степана Дмитриевича случившимся выразилась в надписи на подаренном мне экземпляре: «На мою, видимо, последнюю книжку, как видишь, расщедрились не очень. Но уж какая есть...»
 
С тем большим упорством работал С.Д. Швецов над книгой «Улицы Ростова». Как и очерки из предыдущих книг, «Вечерний Ростов» публиковал то, что успел сделать Степан Дмитриевич, под рубрикой «Из номера в номер». А до этого он вел большой цикл рассказов об истории ростовских зданий.
Книге об улицах и площадях Ростова и было суждено стать последней.
 
С.Д. Швецов не порывал связей с «Вечерним Ростовом», был на учете в нашей партийной организации, принимал участие в творческих встречах, с любимой внучкой Настенькой постоянно приходил в редакционную библиотеку, не пропуская новинок в «Новом мире», «Знамени», «Звезде» и «Неве». И любил копаться в своем саду...
 
Тяжелая болезнь и нелепая смерть (упал с балкона третьего этажа) больно ударила по нашим сердцам. Не стало человека, который сумел на сложном периоде истории нашего Отечества показать, как это важно любить малую родину, знать ее историю, гордиться прошлым, которое столь велико у великого народа.
И потому приобретают для меня особый смысл заключительные строки из его лирической повести «Отчий дом», появившейся в 1963 году после очередной поездки Степана Дмитриевича в далекие родные края:
«Меж двух рядов серых в сумерках изб текла, чтобы затем затеряться во ржи, белесая, неширокая, но все равно зовущая куда-то вдаль дорога. За деревней тут и там побегут от нее в стороны дорожки и тропы - они ведут и в светлые, чистые сосновые боры, и в вязкие, покрытые ржавчиной болота. А дорога упрямо будет течь и течь вперед, к большому, к просторному, гудящему телеграфными проводами и автомобильными моторами тракту».
С.Д. Швецов не искал легких путей, он прошел и неприметными тропками, и большими дорогами.
 
Он очень хотел, чтобы люди всегда помнили, откуда они вышли и какие дороги привели их в жизнь нынешнюю. Потому и любил афоризм М. Горького: «Не зная прошлого, невозможно понять подлинный смысл настоящего и цели будущего». И взял эти слова эпиграфом к своей главной книге - книге о Ростове...
 
Б. АГУРЕНКО.
Ответственный секретарь газеты «Вечерний Ростов».
 
(Опубликовано в книге: В. Сидоров. Энциклопедия старого Ростова и Нахичевани-на-Дону, том 5, Ростов-на-Дону, 1999).
 
Было интересно? Скажите спасибо, нажав на кнопку "Поделиться" и расскажите друзьям:

Количество просмотров: 1066



Вход на сайт

Случайное фото

Начать худеть

7 уроков стройности
от Людмилы Симиненко

Получите бесплатный курс на свой e-mail