Столичный театр в центре комбайностроения

А А А

 

СОСЛАННЫЙ ТЕАТР

Юрий ЗавадскийВ середине лета 1936 года газеты всего СССР пестрели заголовками: «Коллектив театра под руководством заслуженного артиста республики Ю.А. Завадского выехал сегодня скорым поездом № 25 в Ростов. На вокзале коллектив провожали представители художественных, театральных организаций Москвы. Отъезд снимала "Союзкинохроника", «Завтра из Москвы в Ростов приезжает театр. На вокзале организуется товарищеская встреча», «Театр прибыл в Ростов», «Теплая встреча», «Накануне большой работы», «Перед открытием театрального сезона в Ростове-на-Дону»…
 
Тогда, 75 лет тому назад, для работы в Ростовском государственном драматическом театре имени Максима Горького приехала часть московской труппы под руководством Юрия Завадского. А вместе с ним труппу театра влились: Вера Марецкая, Николай Мордвинов, Ростислав Плятт, Павла Вульф и другие столичные знаменитости. Ростовская драма пополнилась больше чем на половину новыми актерами. Зрители свой восторг выразили поэтически:
 
Здесь Юрий Александрович Завадский,
Пленительный, чудесно молодой,
На пару лет уступлен был по-братски
Нам, ростовчанам, щедрою Москвой.
В Марецкую влюблялись целым залом,
Мордвиновым мы бредили во сне…
 
А сами московские актеры воспринимали данное переселение, мягко сказать, негативно…«В 1936-м театр был фактически сослан…» - так выразила актерские ощущения выдающаяся актриса Фаина Раневская. Но обо всём по-порядку.
 
1935 год
 
В Ростове завершили строительство самого оригинального театра советского периода. Создали детище сталинского размаха. Выстроили здание, которое вошло все архитектурные справочники за свою странную форму, позже в народе прозванном «трактором». А тогда, известный театральный критик французской газеты Тан Эмиль Вюйлермоз отметил: «…каково было наше удивление, что Ростов-отнюдь не «театральная провинция», а город исключительно высокой театральной культуры... Ваш театр-самый прекрасный, самый новый из всех известных мною в Европе. Его смелая и простая архитектура, его внутреннее устройство и техническое оборудование, столь совершенным, делают его уникумом. Архитектурно театр властвует над городом, составляя душу нового Ростова».
 
Прожекты
 
Но тогда выявился и существенный промах. Наши предшественники, решив удивить размахом постройки, воздвигли новый гигант, так сказать, «беспринципным»... Строительство театра не было обусловлено ни наличием мастера, который мог бы в нем экспериментировать, ни коллектива, который смог бы соответствовать идеям и техническому вооружению выстроенного колосса. Что душа театра создается не архитектором, а тем, что внутри, поняли впоследствии, поэтому появился новый дом, а не новый театр… Здание надо было… настраивать на театр.
 
Стали измышлять, как исправить, создавшее положение. И, торжественно - помпезно, открыв театр в ноябре 1935 года, провозгласили его Международным (!) Театральным Экспериментальным Центром - МТЭЦ.
 
Данный курс был в русле общей тенденции. В конце 30-х годов прошлого века в СССР, возникла насущная потребность серьезного преобразования театрального искусства. В Москве стали понимать, что «выработалась высокомерное, «олимпийское!» отношение к театральной провинции». Отмечали, что «идущее от дореволюционных традиций высокомерие, укоренилось довольно глубоко и вредит в первую голову столице, мешает её обогащению талантливыми актерами и режиссерскими силами провинции». И намеревались решить задачу децентрализацией театральной жизни в стране. Выбор пал на будущий центр… отечественного комбайностроения. Появлялись даже призывы «Перенести культурную столицу в Ростов»!!!
 
Здание нового театра должно было служить «всем тем мастерам, которые ищут новых путей развития советского театра, чтобы дать возможность использовать новую сцену для художественных экспериментов». Здесь предполагалось» воссоздавать, не только передовые столичные, а и мировые процессы сценического искусства». Запланировали основать некую театральную лабораторию, где можно было бы решать глобальные творческие задачи. Среди них - «формирование новой эстетики и нахождения языка, которым необходимо разговаривать с новой публикой и создание художественного образа, отвечающего пропагандистским целям «синтетического театра».
 
Ростов нацеливали на то, чтобы стать советской Меккой нового (стильного) театра, в котором могли быть отражены процессы эстетического обновления. И дабы оправдать столь высокую заявку, сначала, пригласили выдающегося режиссера современности Александра Таирова. Он поставил один из вариантов своей прославленной Оптимистической трагедии В. Вишневского. А позже, командировали, на неопределенный срок, Ю. Завадского.
Официальная версия: «Театру Завадского доверяется почетная задача: привить мхатовскую культуру периферийной труппе». Так в ростовскую драму попал режиссер, который оставил яркую страницу в истории всего национального театра. А в то время он был популярен и как артист так, что его «портреты в гриме Калафа смотрели со спичечных коробков и конфетных коробок!»
 
Преамбула
 
В это же время, в столице, проходил и другой процесс…Так называемая чистка. Стали закрывать неугодные театры: ликвидировали Второй Художественный театр и театр-студию Рубена Симонова. Потом, стали применять и иную, более тонкую форму уничтожения театров. Их стали «сливать», т.е. соединять части разных коллективов. Так, Камерный театр соединили с театром режиссера Николая Охлопкова, а театр режиссера Алексея Дикого был «слит» с театром Комсомола. Театр – студия на Сретенке, которым руководил Ю.Завадский, тоже попала в опалу, но наказали её иначе - выслали в Ростов. Уж очень сильно раздражало то, что режиссер-экспериментатор «выдавал» свою продукцию не просто для зрителей, а для элиты, т.е. подготовленной публики столицы.
 
Началось всё с того, что неудобный, своими новшествами, коллектив направили в 1935, сначала, на летние гастроли в… Ростов. А худрук ещё умудрился усугубить положение, ибо произнес в адрес, только что отстроенного, здания театра: «…не завидую труппе, которая будет в нем играть». Среди тотальной похвальбы и дифирамбов такое мнение было…опрометчивым. «Тучи» и так сгущались, но режиссер этим навлёк на себя (дополнительное) негодование, воспринятое как мини, но протест…против политики партии, пропагандировавшей индустриализацию страны.
 
И резолюция последовала незамедлительно. Вначале нового года, решением Всесоюзного комитета по делам искусств театр был переведен в столицу Азово-Черноморья! Главному режиссеру довели до сведения, что коллективу «оказана большая честь осваивать самую большую сцену в Европе!» Лично Юрий Завадский получил наставление: «организовать в Ростове столичный театр». Его четко сориентировали «создать театр, не рассчитанный на вкусы избранных «театралов», а на широкую аудиторию рабочих и молодежь». И труппа не «бунтуя» (просто, кто мог остался в столице) переехала в Ростов. Они понимали, что это спасает их от полной ликвидации.
 
1936 год
 
Перед переселением Завадский по телефону продекларировал: «…наш коллектив понимает, что этот переезд не случайный факт, а знак новой расстановки сил на театральном фронте страны».
 
А по приезду в Ростов сообщил: «Свои задачи театр понял так: создавать спектакли простые, ясные, доходчивые до широкого массового зрителя. Отказ от некоторой сценической изощренности мы рассматриваем не как измену лицу нашего театра, а как естественный, закономерный отказ от своих юношеских формалистических увлечений. Простота сценического решения - это не отказ от филигранности работы, а стремление найти тот единственный стиль простоты и ясности, которому должен отвечать настоящий советский театр».
 
Поначалу
 
В предыдущих дифирамбных статьях нам внушали, что московский лидер «в первую очередь стремился соединить студийцев и актеров из других актеров, приглашенных из столицы, с постоянной труппой театра им. Максима Горького. Главный режиссер повел «корабль» тонко и дипломатично, что процесс слияния двух чужеродных организмов прошел безболезненно».
 
Ю. Завадский же как, «художник тонкого акварельного письма», переступив порог нового театра, даже не допускал мысли об объединении двух коллективов. Только решал, как достойно переждать опалу и сохранить самобытность…Если сравнивают архитектуру с музыкой, то Завадскому «марш тракторных бригад» был противоестествен и противопоказан. Он стремился более «показать не только как ходили с Красными знаменами, а заглянуть в душу…страны».
 
Поэтому первоначально сформировалась некая автономия-театр в театре. «Московский десант» оберегал и охранял свою суверенность. Их главный принцип - самоутверждение. Ни о каких приглашенных режиссерах вопрос не возникал. Худрук, со своей частью труппы, даже стал исчислять театральные сезоны по собственным меркам. (Они умудрились в Ростове отметить 15-летие театра – студии. Чем внесли дополнительную неразбериху в летоисчислении истории Ростовской драмы).
 
В качестве художественного руководителя театра имени Максима Горького Ю. Завадский начал с постановки спектакля "Любовь Яровая" К. Тренева. Примечательно, начало работы ознаменовано тем, что автор, по просьбе режиссера, «переработал внутренний стиль пьесы, отвечая трактовке театра», создал новую редакцию уже знаменитой пьесы. Сам Юрий Александрович отметил: «Мы сняли внешний пафос с изображения большевиков и карикатурность в изображении белых…Отказались от дробности эпизодов». Заглавную роль исполнила, уже знаменитая по киноработам, Вера Марецкая.
 
10 сентября 1936 года состоялась премьера и открытие нового театрального сезона драматического театра им. Максима Горького. В этот день прислали приветственные телеграммы корифеи отечественного театрального искусства - В. Качалов, А. Нежданова, Т. Блюменталь-Тамарина, Б. Щукин. А реформатор сценического искусства К. Станиславский напутствовал: «Горячо желаю успеха в борьбе за настоящее искусство». Театр посетили участники IV советского театрального фестиваля, который проходил в Москве.
 
Новаторство
 
Настали будни. Художественный руководитель осознавал, что студийный метод проб и ошибок остался позади. В Ростове нужен был… «театр побед и открытий»! И, чтобы быстро изменить афишу и пополнить репертуар, Завадский перенёс на ростовскую сцену и адаптировал спектакли, поставленные в театре-студии в Москве. За первые полгода появились ещё пять спектаклей: "Волки и овцы" А. Островского (комедия появилась через пять после первой премьеры). Далее "Школа неплательщиков" комедия Л. Вернейля и Ж. Берра (спектакль, долее всего проживший на ростовской сцене), "Ученик дьявола" мелодрама Б. Шоу (с Николаем Мордвиновым в главной роли, о которой отозвался даже нарком просвещения А. Луначарский: «Артист Мордвинов красив, строен, умен, саркастичен и патетичен, как требует этого сложная роль…»), "Соперники" комедия Р. Шеридана и "Слава" В. Гусева. Пьеса была написана стихами и, по словам автора «спектакль получил в Ростове самый сценически выразительный образ».
 
И Константин Тренёв, и Виктор Гусев посетили ростовские спектакли в день премьеры. Надобно отметить, что Завадский, ввел негласное правило - на премьерные спектакли приглашать авторов драматургических произведений. Правда, новые спектакли не имели художественных удач, но зато большой зрительский успех. Творческих побед, поначалу, и быть не могло, т.к. все силы уходили на освоение (борьбу) с огрехами зрительного зала. И публикой. Первыми зрителями были те, которые хотели, в первую очередь, посмотреть на дело рук своих, т.е. на здание, а не на спектакли.
 
Но всё же свежеиспеченные постановки «наметили новые пути в поисках наиболее яркого и реалистического стиля». Изменилась репертуарная политика театра, что, тут же, отметила столичные критики. Так что, вторым, негласным правилом, стало постоянное рецензирование спектаклей центральной прессой. Стал происходить, медленный, но кровообмен двух коллективов. Сей фактор, сыграл громадную роль в жизни театра имени Максима Горького. Ростовская драма поднималась на гребень успеха!
 
Задумки
 
Юрию Александровичу многое приходилось постигать иначе. Но, меняя свою тактику и стратегию, оставался, верен главному - быть первооткрывателем. Так, например, в Москве театру необходимо было подбирать репертуар таким образом, чтобы он не был похож на афиши других театров. В Ростове же критерий обязательной «оригинальности» был не существенен. Но, несмотря на это, Завадский с первых дней занялся поисками самобытных произведений. Обратил свой взор, к так называемым, местным авторам. И, перво-наперво, направил в 1936 году своего помощника Михаила Лишина в станицу Вёшенскую для получения разрешения у Михаила Шолохова инсценировать эпопею Тихий Дон.
 
Мысль о постановке при его ближайшем участии и под его руководством Михаил Александрович принял благожелательно. Намерение театра приехать всем коллективом на длительный срок в станицу для изучения на месте быта и образов, которые должны будут воплотить на сцене, Шолохов тоже одобрил.
 
Резюме
 
Коллектив Ростовского драматического театра завершил 1936 год обновленным. Впереди - премьеры, новые авторы, актерские свершения, столичные гастроли, участие в У международном театральном фестивале. Театр вступал в период, который позже почитатели сценического искусства назовут золотым веком ростовской драмы!
 
Наталия ПЕРМИНОВА, театровед.
 
Было интересно? Скажите спасибо, нажав на кнопку "Поделиться" и расскажите друзьям:

Количество просмотров: 1069



Вход на сайт

Случайное фото

Начать худеть

7 уроков стройности
от Людмилы Симиненко

Получите бесплатный курс на свой e-mail