Три источника, три составные части (к 80–летию подвига лейтенанта Оганова),

А А А

     Эта духоподъемная легенда крепко привязана к ноябрьским боям на подступах к Ростову. Однако, как продукт полит – пропаганды, она рождена на много ранее: в конце августа - начале сентября 1941 года. Лишь затем, объединившись с двумя иными боевыми эпизодами, разведенными временем и пространством, она приобрела статус ПОДВИГА.

     Южный Фронт в те дни, уступив армейской группе «Юг» Вермахта «битву за Днепр», откатывался на восток, к Миусу и далее к Дону. Такой отход, как оперативно – тактический маневр, вполне оправдывался альтернативой частичного или полного окружения его дивизий и армий. При этом вопросы оставались как за алгоритмом согласований таких отходов, так и ответственности за них, когда взамен упорства в обороне, смутно угадывался выигрыш в продолжении боев на новом рубеже. Чаще всего такие согласования оборачивались печальными последствиями для командиров всех уровней, поскольку вышестоящее начальство, видело в том лишь пораженческий настрой.

      Беда была и в том, что при таких скоротечных отступлениях, сопровождаемых потерей связи между штабами и командирами, приносилась в жертву полковая и дивизионная артиллерия. Обремененная техникой, требующей в тягло табуны лошадей, она не могла соперничать ни с маневренным и моторизированным натиском врага, ни с резвым утеканием с поля боя собственной пехоты. Расчеты батарей не успевали взять в упряжь передки своих орудий, как танки врага обходили их с флангов и подавляли как в лоб, так и с тыла. Полки и дивизии отходящих армий, даже те, которым удавалось сохранять управляемость и боеспособность, необратимо теряли свою артиллерию, как в орудиях, так и в личном составе батарей.

     АртиллеристыДля верховного командования в Москве становился очевидным масштаб поражения советской военно - стратегической доктрины, выстроенной в предвоенные два десятилетия, когда Красная армия готовилась к неизбежной, но исключительно наступательной войне.  К итогу трех месяцев войны у Вождя народов и Наркома ОБОРОНЫ "поднялись веки" и он увидел, что преимущество полевых армий врага, подпитывается не столько энергетикой его предшествующего триумфа на европейских театрах военных действий, сколько тотальной уязвимости его армии по его ведомству - не готовности к ОБОРОНЕ.

     Принимая у карты доклады командующих фронтами, Он сдерживал эмоции, входил в резоны очередного отката их армий на новые рубежи и «кивал», соглашаясь с доводами про то, что чрезмерное запаздывание команды на отступление, используется врагом для обхода наших передовых частей, с последующим замыканием их в очередном котле. Как Ему, так и самым бравым военспецам в Ставке, поражение наших армий перестало видеться в образе сжимающейся "стальной пружины", всегда готовой, при соответствующей команде, вернуться в исходное положение. Статистика потерь убитыми в сотнях тысяч и пленением миллионов, с очевидностью свидетельствовала, что сталь пружины не сжимается, а теряет упругость и обращается в хрупкое крошево.

     Пусть с запозданием, открылась истина, что военная наука страны Советов, как в теоретических основах, так и в уставах родов войск РККА не содержит в себе четких и однозначных регламентов к понятию "отступление» в ходе боя. В практических руководствах для полевых частей, не оказалось интуитивно понятных и непротиворечиво изложенных нормативных положений, раскрывающих и объясняющих порядок и последовательность действий бойца или командира при неблагоприятном исходе боестолкновения и отходе под натиском превосходящих сил противника.

    Так. в артнаставлениях, был предусмотрен порядок, называемый «смена позиций», при котором пехотное подразделение вступало в тесное взаимодействие с командирами батарей. Но такой порядок совсем не годился при смене позиций в ходе скоротечной танковой атаки врага. Здесь судьбу батареи решала либо ее безрассудная, пусть и героическая гибель, либо ее бесславное пленение, когда и если пушечный расчет не успевал покинуть поле боя вместе с пехотой. Батарейное имущество, во всех случаях оставалось трофеем врагу. И никто не мог мотивировать, иди подсказать батарейцам выбор более достойного выхода из этой тяжелейшей личностно – психологической дилеммы.

     В обстоятельствах боя, такой выбор ложился непомерной тяжестью на плечи командиров батарей – лейтенантов и младших лейтенантов, в своей массе 19 – 20 летних выпускников артиллерийских училищ. Таким лейтенантом был и Сергей Оганов, на исходе августа 41 года прибывший из Тбилисского артучилища в 9-кю армию Южного фронта и назначенный на должность командира полковой батареи. С первых дней участия в боях он осознал уязвимость и порочность отсутствия координации между пехотным подразделением полка и его пушечными батареями при отражении танковых атак. И он нашел тому выход, заключавшийся в создании на базе артиллерийской батареи опорного пункта сопротивления танковым атакам.

     Новизна идеи была в том, что при лобовой встрече с фашистскими танками, батарейцы не помышляли сниматься с огневой позиции. Наоборот, они на ней закреплялась и всем батарейным личным составом, обученным обращению стрелковым оружием, бросанию гранат и бутылок с зажигательной смесью, обращался в бастион презирающих смерть чудо-богатырей, беззаветной любовью к Родине укоряющих бегущую мимо пехоту.

     На вздорность этой инициативы, допускавшей в нарушение уставных положений РККА, переквалификацию в ходе боя пушечного расчета в пехотное подразделение, с оторопью взирали высокие артиллерийские начальники. Их изумляла глубина искажения сути, смысла и места, которое определилось веками участия в боях пушечных батарей. Артиллерийские генералы правильно видели в «опорных пунктах» ускоренное истребление артиллерийских кадров. Но внятно и директивно выступить против им недоставало мужества, поскольку идея лейтенанта Оганова была подхвачена и воспета комиссарским корпусом, а политотделы и политуправления армий настойчиво рекомендовали ее к внедрению в дивизиях и полках.

     С тем, ближе к боям за Ростов, армии призванные к его защите растеряли как командирские кадры своих артбатарей, так и личные составы орудийных расчетов. Им на смену пришли выпускники ускоренных одно – трех месячных курсов, неопытность и слабая квалификация которых отчасти объясняет успех ноябрьского прорыва танковой армии Клейста к Дону.

P.s. Почин лейтенанта Оганова «заглох» следом за дискредитацией сабельных атак на танковые колонны врага, когда заслуженные кавалеристы Страны пробились к Вождю и живописали ему их последствия.

 Эдуард Вартанов.

 

 

Было интересно? Скажите спасибо, нажав на кнопку "Поделиться" и расскажите друзьям:

Количество просмотров: 237



Вход на сайт

Случайное фото

Начать худеть

7 уроков стройности
от Людмилы Симиненко

Получите бесплатный курс на свой e-mail