Что сказал Александр Розенбаум бронзовому Моне в Ростове-на-Дону

А А А

 

Сразу после открытия памятника легендарному музыканту скульптура куда-то исчезла...

 

В пятницу 13-е декабря 2019 года, в 15 часов, при стечении народа на Пушкинской улице, недалеко от ее пересечения с проспектом Соколова, был открыт памятник легендарному скрипачу Моне, воспетому в популярной песне Розенбаума. Александр Яковлевич тоже прибыл на открытие: он приехал в Ростов для выступления и просто не мог не посетить памятник, вдохновителем которого стал.

 

Александр Розенбаум на открытии памятника скрипачу Моне в Ростове-на-Дону

 

 

- А у вас в Ростове похолодало резко! - это были самые первые слова Александра Розенбаума, как только он вышел из черного внедорожника-«лексуса», для которого с большим трудом нашли парковочное место на забитой транспортом Пушкинской улице.

 

Самого певца и народного артиста России с первого взгляда узнать было трудно: надвинутая на лоб капитанская фуражка, черный кожаный плащ и белые кроссовки. Но щеточка знаменитых усов и низкий хрипловатый голос были безусловно узнаваемыми.

 

Розенбаум заметно зяб и почти не доставал руки из карманов. Чуть позже Александр Яковлевич объяснился: он очень боялся подхватить простуду накануне концерта в Ростове.

 

Александр Розенбаум на открытии памятника скрипачу Моне в Ростове-на-Дону

Александр Яковлевич появился внезапно, перебежав вытоптанный зимний газон

 

Сам памятник, а точнее скульптурная композиция, был установлен на Пушкинской всего лишь пару часов назад работниками литейной мастерской Андрея Дементьева. Изготовленный в бронзе невысокий человек в потертом пиджаке чуть изогнулся, выводя особенно замысловатую мелодию. «Костюмчик так, не очень, но чистый, между прочим, и кое-что в потертом кошельке» - так описал Розенбаум своего героя, и этот облик нашел полное воплощение в скульптуре.

 

Александр Розенбаум на открытии памятника скрипачу Моне в Ростове-на-Дону

На смычке и обечайке - строчки знаменитой песни Розенбаума

Александр Розенбаум на открытии памятника скрипачу Моне в Ростове-на-Дону

 

Для особо непонятливых или для тех, кто не слышал песню про скрипача Моню (а таких среди ростовчан найдется вряд ли), прямо по смычку выведена надпись «Скрипач ростовский Моня», и на обечайке (боковая часть между деками скрипки) написано «Здравствуйте гости».

 

Еще до прибытия Розенбаума к памятнику уже подходили прохожие, с удовольствием фотографировались рядом с ним.

 

Александр Розенбаум на открытии памятника скрипачу Моне в Ростове-на-Дону

И все, независимо от возраста, безоговорочно узнавали скрипача Моню. Нашего, ростовского Моню!

 

Ростовская легенда имеет конкретные имя и фамилию. Это Соломон Наумович Телесин, коренной ростовчанин, профессиональный музыкант-скрипач, ветеран Великой Отечественной войны. Он родился в 1926 году в доме на углу переулка Крыловского и улицы Старопочтовой (ныне Станиславского), в самом сердце Ростова, где когда-то возвышались валы старой крепости. Когда Моне исполнилось десять лет, его отец Наум Телесин отправил сына в музыкальную школу: ну какой еврейский мальчик не умеет играть на скрипочке? Но, как всякий ростовский пацан, Моня хотел играть не на скрипочке, а с друзьями в футбол во дворе. Рассказывают, что отец даже запирал сына на чердаке, чтобы он там выучивал музыкальные уроки.

 

Настойчивые занятия дали результаты. Моня проявил способности и отец решил повезти сына в Одессу, чтобы тот поступил в первую в СССР специализированную музыкальную школу для одаренных детей, которую открыл в 1933 году советский скрипач-педагог Петр Столярский. В эту школу юный Телесин не поступил, но десятидневное пребывание в Одессе-маме помнил всю жизнь.

 

 

Гитлеровцы во время оккупации Ростова целенаправленно уничтожали все еврейской население, о трагедии Змиевской балки знает каждый ростовчанин. Но Соломон вместе с родителями и братом эвакуировался в Азербайджан, таким образом избежав практически верной гибели. В 17 лет качал вручную мазут на нефтекачке, чтобы наши корабли и танки могли идти в бой. А по достижении 18 лет, в 1944 году, Соломон Телесин был призван в действующую армию. Служил пулеметчиком, затем стал командиром расчета. Награжден орденом Красной Звезды.

 

 

После войны Соломон Наумович вернулся в родной Ростов. Окончив наконец музыкальное училище, играл на скрипке в различных коллективах: в симфоническом оркестре, в цирке, на эстрадной площадке парка Горького, в кинотеатрах (тогда музыканты выступали перед киносеансами). И конечно, в ростовских кафе и ресторанах. Моня выступал в «Балканах», «Агате», «Петровском причале», «Космосе», «Фрегате», «Тихом Доне», «Скифе». Именно в последней ипостаси ресторанного музыканта Соломон Наумович получил прозвище «скрипач Моня» и стал частичкой истории Ростова-на-Дону.

 

Скрипач Ростовский Моня - Соломон Телесин

Одна из немногих известных фотографий Соломона Телесина

 

Скрипач Ростовский Моня - Соломон Телесин

Моню слушает Михаил Шуфутинский. Архив Сергея Филонова. Он же за фортепьяно. Кафе "Скиф".

 

Кстати в прозвище «Моня» нет ничего уничижительного, даже если оно обращено к человеку старшего возраста. Все ресторанные музыканты имеют свои прозвища, и это скорее сценическое имя, знак принадлежности к профессии.

 

Александр Розенбаум на открытии памятника скрипачу Моне в Ростове-на-Дону

Скрипач Моня и Саша Розенбаум

 

Александр Яковлевич к бронзовому Моне подошел с улыбкой. Поздоровался, как с живым человеком:

 

- Здравствуй, Моня, 35 лет прошло...

 

Скульптура ему явно понравилась. Розенбаума попросили дать интервью, посыпались вопросы, да так, что он сразу запутался, на какой из них отвечать. Потом решил: "Давайте, я скажу монологом, а потом каждый выберет, что ему нужно"...

 

 

Итак, вот что сказал Александр Розенбаум у памятника скрипачу Моне:

 

 

- Ну что ж, молодцы! Хорошо, что появляются памятники не только чижику-пыжику. "Чижика-пыжика" по дурке, конечно, поставили, что тоже в принципе интересно, но это по дурке... "Битлы" ещё есть в проекте, Диброва идея. У него в голове кроме Битлов ничего не было... Памятники нужны не только героям России, но и людям большого и разного труда. Нормальным, обычным людям.

 

Рестораны и ресторанные музыканты это целая индустрия. Это огромное количество людей, которые приносили и приносят счастье огромному количеству людей нашей страны, без их жизнь человеческая скучна. Мы ведь любим гулять, у нас везде музыканты: на праздниках, проводах в армию, на встрече из армии, на свадьбах... На разводах иногда даже играет музыка. Поэтому музыканты всегда нужны людям. Ну а поскольку музыканты из больших филармонических оркестров не часто работают для людей на их торжествах, то для этого целая армия вот таких Монь присутствует не только в нашей стране, но и на нашей планете. То, что в Ростове это впервые сделали, это здорово. Я такого еще нигде не видел. Я думаю что это очень по-ростовски.

 

Я впервые увидел его в кафе «Скиф», где Моня играл на скрипке. Было такое кафе «Скиф», одно из первых кооперативных в Ростове. Я в Ростове пробыл неделю где-то, и четыре дня мы встречались. И за эти четыре дня я его полюбил с ним разговаривать, общаться. Так, что написал песню.

 

Думаю что если бы тогда в «Скифе», когда я туда пришел, кто-то подумал, что Моня будет стоять на бульваре в Ростове качестве памятника, мы бы все долго смеялись.

 

После «Скифа» был «Охотник»... Когда первый раз я эту песню пел во Дворце спорта, я Моню на сцену вытащил и он со мной сыграл. Он совершенно не понимал, что он делает, и что произойдет. А потом у него началась заслуженная слава...

 

Александр Розенбаум на открытии памятника скрипачу Моне в Ростове-на-Дону

 

Скрипач ростовский Моня,

В своих сухих ладонях

Ты держишь мое сердце,

Как горло держит стих.

Смычком едва касаясь

Завитых струн-красавиц,

Грехи мои больные отпусти...

 

 

А вот фрагмент интервью, которое дал сам Соломон Наумович Телесин корреспонденту "Домашней газеты" Александру Ключникову в ноябре 1994 года:

 

- ... В 44-м меня призвали, так что пришлось повоевать немножко. Затем демобилизация. Вернулся домой, восстановился в музыкальное училище – до войны уже успел проучиться в нем год. Я в детстве мечтал стать хорошим скрипачем, но столько лет продержать в руках пулемет вместо скрипки… Хотя я работал в филармонии, в джазовом оркестре.

 

- Мечты о карьере скрипача – и вдруг ресторан. Почему?

 

- Все очень просто. Закончив училище, я работал в филармонии. Оклад был мизерный, а я ведь пришел из армии в шинели, так и ходил в военном обмундировании. А нужно же одеваться – молодой парень. Дирижер Григорий Цвайг сначала перетянул меня в цирк, в оркестр. А тут открылся ресторан «Театральный», и я получил приглашение работать в нем. С него все началось, а потом я работал в «Агате», «Тихом Доне», да много где работал.

 

- И какого было работать? Трудно?

 

- Да ну что Вы, наоборот, весело. Каждый день водка. Нет это шутка. Хотя музыкантам приходилось себя контролировать, ведь каждый подносит рюмочку, отказываться неудобно, а надо же работать. Некоторые просто спиваются. А если честно… Знаете, когда люди подходят, дарят цветы, целуют, благодарят, не может быть и речи об усталости, чувствуешь, что нужен им, вот и играешь. Я отчасти поэтому сейчас и не играю: раньше в ресторан приходили отдохнуть, пообщаться, а теперь залы пустые и публика уже не та, да и годы у меня, конечно, уже не те.

 

- Соломон Наумович, я всегда воспринимал Вас как вымышленный образ, легенду. Хотя вы и есть легенда, человек-легенда.

 

- Да это все Саша (Розенбаум – прим. авт.) виноват! А вышло все так. Я одно время работал в «Скифе». Небольшой, уютный ресторанчик, куда, как вышло, заходили все, кто приезжал в Ростов на гастроли. Были у нас и Чепрага, и Антонов, и «Маврикиевна» знаменитая. Один раз заглянул Розенбаум. Мы сели, разговорились, и он вдруг пообещал: «Знаешь что, Моня, я о тебе песню напишу». «Да ну, - говорю, - брось». И не обратил внимания. А как-то подходит директор наш: «Соломон Наумович, собирайся, поедем». Я подумал, играть где-то надо. Приезжаем в «Петровский причал» - там стол накрыт. Я стою, не понимаю, что к чему, тут заходит Саша с гитарой в руках. Мне-то уже говорили, что есть песня, но сам я еще не слышал. Саша поет, а у меня слезы градом. Ну а потом он эту песню со сцены стал исполнять, и Миша Шуфутинский тоже. Помню, Миша как-то приезжал, так мы с ним в «Ростове» всю ночь друг другу играли и пели. А однажды Розенбаум меня на сцену вытащил.

 

- ?...

 

- У него были гастроли в Ростове, я пришел на концерт, он и говорит мне: «Моня, возьми завтра с собой скрипку». Я сначала отказался, говорю Саше: «Я боюсь, ты такой известный». Но он меня уговорил в конце концов. Я дома во фляжку немного коньяка налил, положил во внутренний карман. Прихожу, он мне говорит: «Значит, как я буду петь «Здравствуйте, гости», ты выходи и начинай играть. Куплет проиграешь и прекращай». Стою за кулисами, у самого коленки дрожат. Тут менеджер Сашин мне машет – выходи, мол. Разволновался, забыл, что останавливаться надо было, так мы и играли вместе до последнего. Песня закончилась, народ на сцену лезет с цветами. Мне не удобно, цветы дарят не Саше, а мне. В общем, это звездный час мой был.

 

- Вам не бывает просто обидно, что песню знает вся страна, а вас даже не все ростовчане?

 

- Нет, я об этом никогда не думал. Я музыкант, мне каждый может позвонить – и я буду играть. А насчет того, что не знают… У меня много друзей, семья, внук – они меня любят. А это главное.

 

 

Александр Розенбаум на открытии памятника скрипачу Моне в Ростове-на-Дону

 

Во время открытия памятника на улице Пушкинской никакого официоза не было. Инициатор установки памятника ростовский общественник Николай Ларин (нашедший моральную и финансовую поддержку у внуков Телесина) вообще хотел сделать мероприятие камерным, без лишней публики, но за те полчаса, пока певец находился у памятника, на Пушкинской собралась большая толпа. Пару раз Александр Яковлевич собирался уходить, но его снова просили сфотографироваться или дать автограф, и он возвращался.

 

Еще одной церемонии Александр Яковлевич никак не избежал. Автор памятника скульптор Андрей Поляничко задумал сделать так, чтобы на постаменте у ног Мони красовался автограф Александра Розенбаума. Певец не смог противиться творческому замыслу, хотя для этого ему пришлось стать на колени перед памятником. Надпись «Играй, маэстро Моня!» и подпись Розенбаума были сделаны черным маркером и ростовский медальер Николай Шевкунов гравировальной машинкой тут же увековечил эти слова на металле.

 

Александр Розенбаум на открытии памятника скрипачу Моне в Ростове-на-Дону

Александр Розенбаум на открытии памятника скрипачу Моне в Ростове-на-Дону

Александр Розенбаум на открытии памятника скрипачу Моне в Ростове-на-Дону

 

 

Гравер Николай Шевкунов увековечил подпись Розенбаума на памятнике скрипачу Моне

 

После этого Розенбаум наконец смог оторваться от поклонников (а толпа с каждой минутой увеличивалась), и прямо через газон быстро зашагал к ожидавшему внедорожнику. «Приезжайте еще, Александр Яковлевич!» _ кричали ему вслед. Перед тем, как сесть в машину, Розенбаум обернулся и помахал всем рукой.

 

Пушкинская улица взорвалась аплодисментами.

 

Александр Розенбаум на открытии памятника скрипачу Моне в Ростове-на-Дону

 

Как только певец уехал и рассеялась толпа, подъехавшие рабочие подняли памятник, погрузили в машину и куда-то увезли.

 

- Для скульптуры еще не изготовлен фундамент, он должен быть крепким, поэтому пройдет еще некоторое время, прежде чем Моня окончательно встанет на свое место. Можно сказать, что мы примерили памятник и, воспользовавшись визитом Александра Яковлевича в наш город, получили его благословение и автограф. О том, что памятник будет убран в день открытия, я говорил ранее, никакого обмана не было. Немного терпения, и скульптура будет установлена уже окончательно, - так прокомментировал Николай Ларин причину исчезновения памятника.

 

 

Но... Неделей позже выяснилось, что Моне на Пушкинской рады не все.

 

На заседании городской межведомственной комиссии по наименованиям было принято решение: памятника скрипачу Моне (Соломону Телесину) на улице Пушкинской не будет.

 

Как сообщил в соцсетях член Общественного Совета по сохранению памятников при минкульте Ростовской области Александр Сушков, «состоялось обсуждение, на котором большинство аргументированно высказалось и проголосовало против расположения скульптуры на улице великого поэта».

 

Но вопрос не закрыт и, может быть, памятник поставят в другом месте. По словам председателя местного отделения ВООПИиК Александра Кожина, на заседание комиссии не пригласили авторов письма, и о решении он узнал случайно.

 

Алекс Оленев (текст, фото).

 

 

КУДА УЕХАЛ «БОГ СИМФОНИЙ»?

 

Бронзовому скрипачу Моне самое место на Пушкинской улице - уверены организаторы проекта

 

13 декабря 2019 года на Пушкинской улице, недалеко от ее пересечения с проспектом Соколова, был открыт памятник легендарному скрипачу Моне, воспетому в популярной песне Розенбаума. Более того, сам Александр Розенбаум приехал на открытие. Он раздавал автографы, беседовал с поклонниками. Было очень трогательно. Тогда я подумал, как хорошо, что у нас в городе появился памятник, который, несомненно, станет всенародно любимым.

 

Правда, сразу после открытия памятник исчез с улицы Пушкинской. Говорили, что для скульптуры еще не изготовлен фундамент, что он должен быть крепким. Поэтому, дескать, пройдет еще некоторое время, прежде чем памятник скрипачу Моне окончательно встанет на свое место.

 

Однако, в конце декабря выяснилось, что на заседании городской межведомственной комиссии по наименованиям было принято решение: памятника скрипачу Моне (Соломону Телесину) на улице Пушкинской не будет. Представитель Общественного Совета по сохранению памятников при министерстве культуры Ростовской области сообщил, что «состоялось обсуждение, на котором большинство аргументированно высказалось и проголосовало против расположения скульптуры на улице, носящей имя великого поэта».

 

Но хочу сказать, что такое решение не поддается никакому объяснению. Это позор на всю страну! Объявить об открытии памятника, а потом его установку запретить. Но мне абсолютно непонятна логика Общественного Совета по сохранению памятников при министерстве культуры Ростовской области.

 

Благодаря Александру Розенбауму ростовский скрипач Соломон Телесин стал известен на весь бывший Советский Союз. Эта песня Розенбаума прославила наш город. Что же плохого в том, чтобы установить памятник этому скрипачу в городе?

 

Моральную и финансовую поддержку в деле установки памятника скрипачу Моне в Ростове оказала семья Розенбаума. А сам легендарный певец на открытии памятника сказал:

- Памятники нужны не только героям России, но и людям большого и разного труда. Нормальным, обычным людям.

 

Этот памятник мог бы стать своеобразной визитной карточкой нашего города, он наверняка бы привлекал к себе туристов, молодоженов. Но не стал. Пока. Надеюсь на это, во всяком случае.

 

И все-таки лично мне очень неловко за происшедшее перед Александром Розенбаумом. Да перед всей страной. Видно, рано он стал хвалить ростовчан. Наш город непредсказуем.

 

По мнению Общественного Совета по сохранению памятников при министерстве культуры Ростовской области памятник легендарному скрипачу Моне не должен стоять на улице Пушкинской. Но я так и не услышал, почему он не может там находиться. Потому что скрипачу не место рядом с Пушкиным? Но так памятник Пушкину стоит не рядом, а за несколько кварталов. При всем уважении и любви к нашему великому классику, но именно скрипач Моня, вольно или невольно, но прославил наш город. Уж не знаю, может кому-то не правится имя скрипача.

 

Хочу уведомить уважаемых членов Общественного Совета по сохранению памятников при министерстве культуры Ростовской области, что в имени Моня нет ничего уничижительного, даже если оно обращено к человеку старшего возраста. У ресторанных музыкантов вообще принято обращаться друг к другу на «ты» и давать друг другу прозвища. Мне много раз приходилось проводить в ресторанах различные мероприятия. И меня просили музыканты называть их по именам или прозвищам, а также обращаться на «ты». Так принято в этом мире.

 

Мне бы хотелось обратиться к ростовским чиновникам. Дело в том, что я сам столкнулся с тем, что установить памятную доску известному человеку у нас в Ростове очень сложно.

 

В 2019 году, желая увековечить в истории память выдающихся деятелей и меценатов города, мы с моим старшим братом Тиграном, являясь выпускниками гимназии № 14 города Ростова-на-Дону, решили установить памятную информационную надпись на одном из старейших зданий бывшего города Нахичевани. В память об основателе гимназии — нахичеванском купце 2 гильдии Никите Христофоровиче Гогоеве.

 

В этом благородном деле нам оказала большую помощь ростовский краевед Оксана Александровна Мордовина. Если бы не она, то эта информационная доска не появилась бы никогда. Дело в том, что больше года шли согласования в различных инстанциях. Бюрократизм, к сожалению, никуда не делся со времен Российской империи. Каждая инстанция месяц рассматривает документы. И если что-то надо поправить, то вам придется ожидать ответа еще месяц. А если вы устанавливаете памятную доску, то в последний момент вам могут сказать, что в доске надо что-то поправить или повесить на другую стену здания. И вы вновь начнете собирать все разрешительные документы! При такой бюрократической системе любая подвижническая деятельность обречена на провал.

 

Кстати, информационную доску в память о купце Гогоеве на здании гимназии № 14 оплатили мы с братом из своих личных средств. Мы целый год откладывали деньги, чтобы собрать нужные средства на благородное дело, не будучи богатыми людьми или предпринимателями. И никогда бы мы не смогли собрать все разрешительные документы, если бы не помощь ростовского краеведа Оксаны Мордовиной!

 

И вот только тогда, когда последний чиновник подписал последнюю из множества разрешительных бумаг, настал торжественный момент открытия доски.

 

В этой связи я хотел бы был обратиться к донским чиновникам, к нашему депутатскому корпусу, с просьбой ослабить бюрократические препоны, которые мешают в благородном деле увековечения памяти достойных земляков. Если этого не сделать, то любая благородная инициатива так и останется лишь инициативой. И если мы не на словах, а на деле хотим прославлять наш город, популяризировать его историю, то это необходимо осуществить.

 

Георгий БАГДЫКОВ.

Краевед.

 

Александр Розенбаум на открытии памятника скрипачу Моне в Ростове-на-Дону

 

Редакция «Вечернего Ростова» попросила прокомментировать ситуацию инициатора установки памятника Николая Ларина. Он сообщил следующее:

 

- В настоящее время скульптура Соломона Телесина находится на хранении, вплоть до ее установки на улице Пушкинской. Уверен, что ростовский скрипач Моня встанет на этом месте по нескольким причинам. Во-первых, он жил неподалеку, на проспекте Соколова, и часто прогуливался по Пушкинской, его там запомнили многие ростовчане. Второе: для такого памятника наиболее подходящее место пешеходный бульвар, где отдыхают люди. За то недолгое время, когда Моня стоял на своем месте, к нему подошли сфотографироваться десятки случайных прохожих, и все благодарили за столь оригинальный памятник известному ростовчанину.

 

Наконец, третья причина в том, что на Пушкинской улице будет обеспечена наилучшая сохранность памятника. Мы хотели застраховать скульптуру от покушения вандалов, но нам отказали, с объяснением, что подобные объекты подвержены высокому риску вандализма. По моему мнению, Пушкинский бульвар, который регулярно патрулируют сотрудники полиции, и где установлены камеры видеонаблюдения, является наиболее безопасным местом для такого памятника.

 

- Хочу подчеркнуть, что организаторы проекта категорически не согласны с утверждением члена Общественного совета, что памятник должен стоять у какого-то частного ресторана. Память о ростовском скрипаче Моне важна для всех горожан, и мы будем добиваться, чтобы местом установки была именно Пушкинская улица, _ подчеркнул Николай Владимирович Ларин в беседе с корреспондентом «Вечернего Ростова».

 

Публикация - газета "Вечерний Ростов", 16 января 2020 года.

 

 

Было интересно? Скажите спасибо, нажав на кнопку "Поделиться" и расскажите друзьям:

Количество просмотров: 2059



Комментарии:

Ростов — город южный и разностильный, но это не основание разностильно перестилать Пушкинскую улицу, по определению тяготеющую к классицизму. Мне кажется, в городе достаточно мест для веселого памятника местному ресторанному скрипачу, например, набережная или парк на Театральной площади. И уж тем более не может стать проводником в пушкинский мир шансонье Розенбаум, многим кажущийся весьма легковесным.
Конечно, всякое случается: однажды туристский мир клюнул на толстячков и толстух Ботеро, на его пузатых бычков — и те, судя по фотоотзывам, этот мир наполовину заполонили. Но в Ростове уже не утро скульптурной казни и даже еще не вечер, Ростов еще может удержаться от наносного стиля, не правда ли!

Взгляды на классику у каждого свои. Но - за те несколько часов, пока бронзовый стоял на отрезке Пушкинской улицы, между Ворошилоским и Соколова, он пользовался несомненной популярностью. Народ улыбался, подходил сделать селфи с Моней. Он явно пришелся там к месту. А глас народа - глас Божий. 

Я запретил бы «Продажу овса и сена»...
Ведь это пахнет убийством Отца и Сына?

Перефразируя Асеева -- а не запретить ли нам продажу попсы из селфи, погоня за чем тоже зачастую пахнет убийственно?..

Ну ладно, оно, конечно, Александр М-мм... Розенбаум герой, но зачем же "стулья", им помеченные, ломать непременно на Пушкинской улице?! В театральном парке (имени какой-то Революции) тоже есть или был вполне приличный ресторан, где вполне мог играть уважаемый Соломон Наумович Телесин (1926-1996). А если и не играл -- то сиквелы сегодня в моде не меньше чем селфи.

 

Вдохновившись "коноидными" рецепторами непостижимый Велимир выдал такие "конские" строчки:

И даже
В продаже
Конского мяса
Есть «око за око»
И вера в пришедшего Спаса.
 
Розенбаум герой, и Моня герой, и Пушкин тож... И Дантеса некоторые приписывают к этой команде. А нам, под влиянием тех же самых рецепторов, остается, по словам Велимира: 
 
 Так упаду
Убитым обетом.
Паяцы промчатся
Ду-ду и ду-ду,
А я упаду
Убитым обетом!
 
Вот так как-то!

Эх-ма, если б автор скульптуры скрипача или другой гравер нанесли на ней хотя бы эти со вкусом подобранные, многозначительные и уже поэтому универсально меткие хлебниковские строки... Такой троп, полагаю, мог бы стать для памятника тропой даже и на почетную и сакральную Пушкинскую — но с нынешним розенбаумским "инскриптом" дорога дорогому ростовчанам скрипачу предопределена в какое-нибудь капище забав и аттракционов, например, в парк. Не правда ли!

Велимир обретался в районе Старого базара, а читал стихи в подвале поэтов, это кафе, которое после немецкой оккупации стало общественным туалетом.

Может и правы нынешние общественники, не туалетные, конечно, что Пушкинская улица слишком престижна для Мони вкупе с Велимиром, и пришла пора творчески поднимать общественные туалеты Ростова?    

Не в престиже видится дело, а в соразмерности.

Скажем, если бы Розенбаум за какие-нибудь заслуги перед Ростовом и ростовчанами, материальные или духовные, был признан Гражданином города -- тогда, да, тогда его метки на скульптуре скрипача можно было бы зачесть в плюс скульптуре. А пока этот вопрос явно дискуссионный.

Хлебников -- другое дело, его уважают те, кто уважает Пушкина.

Но Розенбаума уважают те, кто любит Высоцкого. А сам ВС спел о Ростове так:

 

Я сам с Ростова, а вообще подкидыш

 

Я мог бы быть с каких угодно мест,

 

И если ты, мой Бог, меня не выдашь

 

Тогда моя Свинья меня не съест...

 

 

Из интервью с Розенбаумом (2014 год):

"Я всегда об этом говорю и ничего в этом не вижу страшного: мечтаю увидеть свои стихи в учебнике литературы. Потому что признание поэта - это изучение его творчества. Не просто чтение его стихов под луной на скамейке, а их постижение. Я хочу, чтобы в обязательную школьную программу вошли песни Высоцкого и Окуджавы, ну и, Бог даст, мои произведения."

 

Лично для меня, когда Розенбаум стал раскручиваться, он выглядел обыкновенным подражателем Высоцкому. Но коль скоро бард мечтает по Хлебникову самовито и по-депутатски сановито войти в учебники и коль скоро уважаемые ростовчане готовы уважить его желания, можно поступить так: поместить скульптуру значимой для ростовчан фигуры скрипача Соломона Телесина и граверно неразрывно связанного с ним Александра Розенбаума в открытом  дворе школы на Театральном проспекте (кажется, N22). И до Пушкинской рукой подать, и до парка. И до учебников. ™)

 

Есть шедевральные вещи у Александра Яковлевича. К примеру, моя любимая - "Там, куда спешу". Текст помню наизусть, как Пушкина.
 
 
...Две недели бороде,
Пообтрёпано пальто.
Завели свой разговор тополя.
И живу-то я нигде,
Да и звать меня Никто.
Просто вышел я во двор погулять.
 
Двор огромный — целый мир,
Здрасьте всем, Христос воскрес!
Ведь куда не кинешь глаз — сплошь родня.
Но как волка ни корми —
Он, известно, смотрит в лес, —
Вот такая вот судьба у меня.
 
Голова дурная, ты, как всегда,
Не даёшь покоя моим ногам.
Рано или поздно придёт беда —
Ветер-урган.
Дедов самосад не саднит нутро,
Бабкин самогон не дурманит сном.
И уже в казённик дослал патрон
Тот, кто ждёт давно.
 
Там, за лесом, берега
Неизведанной реки,
Дядька в лодке да тяжёлый туман.
Поспешаю наугад —
Веселей, большевики!
Чуть промедлишь — и свихнёшься с ума.
 
Две недели бороде,
Не хочу её сбривать, —
Там, куда спешу, за всё извинят.
Эх, продержаться б только день,
Да кабы ночку простоять…
Помолитесь, братанки, за меня!
 
Голова дурная, ты, как всегда,
Не даёшь покоя моим ногам.
Рано или поздно придёт беда —
Ветер-урган.
Дедов самосад не саднит нутро,
Бабкин самогон не дурманит сном.
И уже в казённик дослал патрон
Тот, кто ждёт давно.
 
И стрелок не окривел,
И ружьё не подвело,
И приклад в плечо как надобно лёг.
И взмахнула в синеве
На прощание крылом
Птица битая, как водится, влёт…
 

У каждого из нас есть свои слабости (в сильно уважаемом смысле слова).

И --

Есть речи - значенье
Темно иль ничтожно,
Но им без волненья
Внимать невозможно...
 
Уверен, у Розенбаума достаточно много волнующих и даже козырных строк и строф -- но достанет ли их   поставить на целый город, город Ростов-на-Дону, переиграть его в Ростов-на-Розенбауме? ™)

 

А мне "Очередь за хлебом нравится":

А кто не видел, тот не вломит слово гадское "нельзя",

На батоне сэкономил и конфет кавказских взял,

Есть, конечно, повкуснее, только ближе пацанам,

Те, что рубль пятьдесят за килограмм.

 

"Гаврош" ещё...

Соберутся друзья, а вот нет одного,
Почему н
е хватает мне только его?
И меня беспокоит все время одно —
Вроде, видел недавно, выходит — давно...

https://ipleer.com/song/164773552/Kukin_YUrij_-_Soberutsya_druzya_da_vot_net_odnogo/

Это -- слова из песни Юрия Кукина, как оказалось, единственной из моей частной коллекции бардовской песни, как-то связанной с именем Александра Розенбаума. Но я готов восполнить пробел -- и из уважения к теме и к тем, кто в теме, качнуть из сети какой-нибудь репрезентативный альбом невиданного Розенбаума, чтобы расширить личную кольцевую дорогу кругозора до еще большего пересечения с ростовской. ™)

Отправить комментарий


Войти в словарь


Вход на сайт

Случайное фото

Начать худеть

7 уроков стройности
от Людмилы Симиненко

Получите бесплатный курс на свой e-mail